Забытые адреса – 3. К истории наименования и переименования бобруйских улиц

Дублеры радиусов и дуг

Своеобразными дублерами главной бобруйской улицы были и в годы первой германской оккупации Романовская (сегодня Советская), на которой находились, например, участок военной охраны №4 и отдел трудоустройства (в здании сегодняшнего магазина «Строитель»), глава военного округа и гражданский суд (в здании бывшего центра технического творчества); Пушкинская (сегодня Пушкина) с отделом регистрации жителей на углу с Присутственной (Интернациональной), народным театром в парке квартала улиц Столыпинской, Пушкинской, Присутственной и Татьяновской; Татьяновская (Октябрьская) с городской больницей рядом с костелом на месте сегодняшнего сквера и окружной полицией на углу с Присутственной на месте части сегодняшнего стадиона «Спартак». Кроме того, в квартале улиц Слуцкой, Пушкинской, Скобелевской и Татьяновской в сквере на месте сегодняшнего детского сада находился театр Рабкиной, арендовавшийся гос­подином Фридляндом на улице Пушкинской, но не в нынешнем детском парке, как считали раньше бобруйчане, а в сквере, где сегодня ясли-сад №83… На этом улицы-дуги тогдашнего нашего города на Березине заканчивались. Правда, к небольшой полудуге можно было причислить улицу Инвалидную (ныне Энгельса), на углу которой со Скобелевской располагалась городская дума, а на пересечении с Присутственной – окружная полиция.

Город под кайзеровцами

Интересно проследить размещение других, в основном гражданских, учреждений, присутственных мест, предприятий и организаций более 105 лет назад. Бобруйское городское самоуправление, например, в 1918 году находилось на углу Скобелевской и Романовской, там же в доме Клейнермана, в бывшем помещении редакции газеты «Бобруйский голос», было открыто русско-немецкое бюро «Коллектив», работали мещанская управа и городская биржа труда. Бобруйская уездная земская управа располагалась на углу Боровой и Гоголевской улиц, а на углу Пушкинской и Присутственной сначала функционировала продовольственная управа, а затем – адресный стол. Напротив гостиницы «Березина» на Ольховской в доме Кутнера действовала комиссионная контора по купле-продаже «всякого рода домашних вещей, а также других предметов сельского и городского хозяйства». Банковские учреждения базировались на центральных улицах: Виленский банк – на углу Семеновской и Романовской, банкирская контора Бейлина – на Адамовской, 21, Ремесленный банк – на углу Столыпинской и Белорусской, еще недавно именовавшейся Муравьевской-­Керенского.

Учебные заведения были сосредоточены тоже преимущественно в центре города. Бобруйская мужская И.Р. Годыцкого-Цвирко и женская Алексеевская гимназии, например, располагались на Белорусской улице. Еврейская гимназия С.Д. Фридлянда находилась на Присутственной, 24. Польская гимназия Ястржембской работала в самой крепости. Женская семинария имела адрес Гоголевская, 38. А детский приют №64 был прописан на углу Дмитровской и Ивановской улиц. Для уездного города в Бобруйске было довольно много гостиниц. На Белорусской-­Муравьевской функционировал «Гранд-отель», на Ольховской ждала гостей «Италия», на Семеновской приглашал посетителей «Гарин», на Слуцкой улице всегда к услугам клиентов были «Одесские номера». Но вне конкуренции, конечно, был отель «Березина» у перекрестка улиц Ольховской и Скобелевской.

Чрезвычайно популярны были в нашем городе на Березине периода первой немецкой оккупации клубы. Гражданский клуб, например, работал на углу Белорусской и Гоголевской. На Столыпинской, 25, действовал клуб Бобруйского пожарного общества. Еврейский рабочий клуб имени Б. Гроссера на Романовской, 50, регулярно приглашал всех желающих на лекции за небольшую плату. Местом собраний членов профсоюзов был и клуб имени Б. Борохова на улице Белорусской, 65.

Библиотеки практически при каждом клубе не оставляли бобруйчан без интеллектуальной пищи: в библиотеке на углу Белорусской и Гоголевской улиц пользовались книгами учителя школ, не пустовал читальный зал на улице Белорусской, 100, полон читателями был храм книги в клубе на Пушкинской, 31. Но главной оставалась публичная библиотека имени А. Пушкина, которая при кайзеровцах дважды за полгода была вынуждена менять помещения, преодолевая критическое финансовое положение, и нашедшая приют в Гражданском клубе.

И так же, как Пушкинка, была популярна у бобруйчан вся улица Муравьвская-Керенского-­Белорусская, которую многие сравнивали с питерским Невским проспектом. Здесь можно было найти все – от необходимого товара во множестве магазинов и лавок до душевного слова мудрого раввина: именно здесь принимали лучшие бобруйские доктора М. Лозинская и Л. Шатенштейн, выписывали и приготовляли порошки и микстуры в аптеках Перельмана и Райгродского, проворачивали зерновые гешефты в кооперативе «Справедливость», отдыхали и гуляли в польской ­кофейне-ресторане, а порой – о зохен вэй! – проводили панихиды в ашкеназской синагоге.

Новые, советские, названия

В городе военных издревле в крепости и ее окрестностях дислоцировались войсковые части и подразделения. Для них в 1919 году выходила даже газета «Красноармейская звезда» – орган 17-й стрелковой советской дивизии и «еженедельный красноармейский информационно-­политико-литературный орган», редакция которого находилась на Пушкинской улице, 79. На Скобелевской, 26, работали типолитография и книжный магазин Я. Гинзбурга. Но 28 августа 1919 года город вновь захватили белополяки, которых топонимика не беспокоила – они создали в Бобруйской крепости концлагерь, в котором уничтожали людей. Только почти через год – 10 июля 1920 года – Бобруйск был освобожден от польской оккупации.

Конечно, произошли переименования улиц, появились их первые советские названия: Пролетарская, Октябрьская, Советская, Социалистическая, Интернациональная, Карла Маркса, Урицкого, Либкнехта. В 1922-м Бобруйский уездный исполнительный комитет размещался на Интернациональной, 29, в одном здании с ним соседствовали только уездное статистическое бюро и редакция газеты «Коммунист». В соседних домах на той же улице находились отдел коммунального хозяйства, уполномоченный рабоче-крестьянской инспекции и помощник уездного прокурора. На Социалистической были прописаны отделы здравоохранения, народного образования и отделение Госбанка, а на ее пересечении с Шоссейной улицей – отделение Центробелсоюза. На Советской находились уезд­военкомат, финансовый отдел и уездная милиция. В пределах шаговой доступности располагались другие подразделения уездного исполкома: земельное управление на Пролетарской, 14; отдел социального обеспечения и комиссия помощи голодающим в одном здании на Ольховской, 155; отдел труда и продовольственный комитет соответственно на К. Маркса, 18 и 36/47; на улице Урицкого, 23, работала уездная заготовительная контора. Довольно концентрированно располагались к 1924 году объекты здравоохранения Бобруйска: на улице Пролетарской, 14 и 46, находились соответственно Дом грудного ребенка и 1-я советская больница; на Октябрьской, 90, 92, 111, 131 – больничная амбулатория, 2-я советская больница, химико-бактериологическая лаборатория и рентгеновский кабинет, центральная рабочая амбулатория и больничная аптека; на Социалистической, 144 – аптечный склад; на – Шоссейной, 57 – детская консультация; на Слуцкой, 82 – диспансер для туберкулезных больных.

Тогда же открылись семилетние школы на Пролетарской – напротив 1-й советской больницы, на Социалистической, 109, на углу Социалистической и Гоголевской, на Леккерта, 15, на пересечениях Минской и Урицкого, Маркса и Пушкинской, Лукской и Октябрьской. Неполные семилетки работали на улицах Инвалидной, 49, Советской, 2, 10 и 30, на углу Слуцкой и Октябрьской, Гоголевской, 4. Советско-партийная школа функционировала у перекрестка улиц Леккерта и Социалистической, а педагогический техникум открылся на Гоголевской, 82. Других заметных топонимических изменений, пока не был создан в 1924-м Бобруйский округ, не наблюдалось.

(Продолжение следует).

Александр Казак
Иллюстрации из открытых источников интернета