Ни года – без Нового года! Ровно 100, 90 и 80 лет назад так отмечали любимый народный праздник

Слухи о якобы отмене в первые советские годы «буржуазных» торжеств по случаю Нового года все-таки сильно преувеличены. С самым любимым нашим праздником происходило примерно то же, что и с запрещавшейся в советские времена Пасхой – табу на нее как бы было, но яйца красили, куличи пекли, христосовались и разговлялись. Так и с Новым годом: без лесной красавицы порой, без утренников и шумных балов-маскарадов в 1920-х – начале 1930-х, но он отмечался в ресторанах и почти в каждой семье.

Невозможно отменить то, что полюбилось

Встречая год 1926-й, сто лет назад наши соотечественники, конечно, не так радостно жили, как сегодня, но хорошего настроения в преддверии праздника было не меньше. И если в столицах его создавали для наиболее имущих в кафе, барах и кабаре, то для основной массы тонус поддерживали предновогодние газеты. Советский торгпред во Франции Христиан Раковский, например, писал в 1925-м: «Я поздравляю СССР с Новым годом и высказываю пожелания, чтобы в новом году могла быть выполнена намеченная программа ввоза 18000 тракторов, чтобы рационализация нашего земледелия прогрессировала более, чем в истекшем году, и чтобы сельскохозяйственная продукция была бы по меньшей мере на 25 процентов больше продукции 1925 года… Вера в наши силы и в надежность союза с рабочим классом всего мира поможет нам и впредь ступать семимильными шагами».

Тогда же оптимистичные пожелания слал первый нарком здравоохранения СССР Николай Семашко: «Желаю, чтобы еще быстрее шло оздоровление населения, особенно молодежи… Особенно желаю, чтобы жилищный кризис в этом году был бы ­ослаблен и чтобы жилищная нужда была удовлетворена».

Руководитель Всероссийской ассоциации пролетарских писателей Леопольд Авербах мечтал, «чтобы советская страна выдвинула хотя бы группу поэтов, которые смогли бы возместить такую брешь, как потеря Есенина. Чтобы рабочие и крестьяне действительно стали читать литературу, а писатели думали о том, что и для кого они пишут».

От всей души народный артист Александр Южин желал, «чтобы те­атры в будущем году все дальше и дальше развивали свою художественную связь с культурным строительством республики, чтобы театры отдавали все свои силы на сближение с задачами, вызываемыми современной советской общественностью, выполняя этим ­основной принцип театра: быть зеркалом и отображением народа».

В Беларуси тоже готовились начать новый 1926-й по-новому. Одной из примет новой жизни должна была стать белорусизация. В соответствии с решением окружной национальной комиссии и у нас в Бобруйске «з 1 студзеня 1926 года канчаткова пераходзяць на беларускую мову акруговы выканаўчы камітэт і райвыканкамы… 5 студзеня ў Бабруйску адкрываюцца 4-месячныя курсы па беларусазнаўству. Курсы разлічаны на 140 слухачоў. Слухачамі бу­дуць залічаны ў першую чаргу працаўнікі тых устаноў, што ў бліжэйшы час павінны перайсці на беларускую мову»… А еще в начале наступившего года бобруйские торговцы начали скупать в огромном количестве сочинения классиков: Лескова, Чехова, Салтыкова-Щедрина. Как выяснилось – для обертки и упаковки товаров. Установилась и цена на литературу – один рубль за... пуд. Предпочитали торговцы Лескова, так как он якобы «не про­пускал масла».

Реабилитированная елка

Довольно злое предновогоднее письмо прислал бобруйчанин Войчук в декабре 1934 года в газету «Красный спорт»: «Соберите всех уважаемых руководителей физкультуры Бобруйска. Поставьте их на коньки. Затем пустите на единственный в городе каток, при­ютившийся на задворках клуба «Динамо». Что получится? Они все переругаются и возопиют: «Увольте, пожалуйста, от такого удовольствия! Повернуться негде!» А между тем они же собираются втиснуть все конькобежное население города на этот единственный каток-­карлик. Соорудить хороший каток (благо, есть возможности), построить учебный трамплин, достроить гарнизонный зимний стадион, удовлетворить физкультурные аппетиты города, на это у руководителей пороха не хватает. А может быть, и способностей?»

Куда приятнее были новогодние пожелания известных людей, опубликованные в других центральных газетах. Так, председатель Центрального совета Осоавиахима Роберт Эйдеман говорил об актуальном: «Отношение масс к нашей Красной Армии и к защите своей Родины таково, что трудно пожелать лучшего. Но что-то обязательно нужно пожелать по новогодним традициям. 1935 год должен дать не только новые сотни тысяч метких ворошиловских стрелков 1-й ступени, но и многие тысячи стрелков полевой квалификации – ворошиловских стрелков 2-й ступени и снайперов. Новый год должен дать решительный подъем недостаточно развернутой у нас самодеятельности населения по противовоздушной обороне…»

«В прошлом году стратостат «СССР» поднялся на высоту 19000 метров и достиг самой высокой точки мира. В новом году мое желание забраться еще выше, чтобы исследовать до сих пор «заповедные» уголки стратосферы и тем самым проложить путь нашим советским самолетам в стратосферу. Желаю в 1935 году всегда и во всем быть на такой же высоте, какой достиг экипаж нашего стратостата», – вторил ему командир стратостата «СССР» Георгий Прокофьев.

Народный артист СССР Василий Качалов был лаконичен: «В наступающем году – еще больше пьес, отражающих многогранность нашей замечательной жизни, еще больше фильмов о буднях героических времен».

«Я живу на два фронта – в Москве и в Арктике. Москвой, превратившейся в прекрасный город, я вполне удовлетворен. Хочу только пожелать Московскому Совету приобрести для столицы побольше такси…» – конкретизировал известный полярник Эрнст Кренкель.

Но, пожалуй, самым важным было пожелание секретаря ЦК ВКП(б) Павла Постышева, опубликованное в «Правде» 28 декабря 1935 года: «…Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные елки для детей: в школах, детских домах, в дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах везде должна быть детская елка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года елку для своих ребятишек. Горсоветы, председатели районных исполкомов, сельсоветы, органы народного образования должны помочь устройству советской елки для детей нашей великой социалистической родины. Организации детской новогодней елки наши ребятишки будут только благодарны. Я уверен, что комсомольцы примут в этом деле самое активное участие и искоренят нелепое мнение, что детская елка является буржуазным предрассудком. Итак, давайте организуем веселую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах!»

Идею эту подхватили и реализовали и в нашей Беларуси: в Минске только за один день на елочных базарах продали свыше полутысячи лесных красавиц по цене 40-80 копеек; во многих столичных магазинах реализовывались елочные украшения и новогодние подарки для детей; на катке стадиона «Динамо» имени Кирова был устроен большой костюмированный карнавал, в котором приняли участие около 4 тысяч ребят; а дирекция кондитерской фабрики «Коммунарка» в белорусской столице отпустила на подарки детям у елки тысячу рублей.

С новой силой засияли огни

В год освобождения Беларуси от ­немецко-фашистских захватчиков все ярче загорались огни на новогодних елках. Если взрослых белорусский поэт призывал:

З новым годам, з новай сілай
Будзем ворагаў крышыць,
Каб у логаве звярыным
У фашысцкую магілу
Кол асінавы забіць.

То для юных соотечественников устраивались новогодние утренники, балы-маскарады, карнавалы, хороводы, игры и катание с горок, концерты и театрализованные постановки. Тон задавал, конечно, Минск: в дни школьных каникул сияли электрическими огнями зеленые красавицы в окружном Доме Красной Армии и в сквере у театра имени Янки Купалы, в столичных школах и детских садах. В канун нового, победного, 1945 года встречи с Героями Советского Союза, партизанами и фронтовиками проходили в школах Борисова и Барановичей; вечера у елок состоялись в гомельских клубе имени Ленина, педагогическом институте и Доме пионеров; на Могилевщине утренники и балы были организованы во всех школах, домах культуры, клубах, кинотеатрах и избах-читальнях. В бобруйских школах тоже не было места скуке у новогодних елок: ребята соревновались в ловкости и смекалке в играх и конкурсах «Меткий стрелок» и «Грандиозная лотерея», «Срежь подарок» и «Цветок развлечений», «Волк и Красная шапочка» и «Лед и огонь», множестве других – весело, занимательно и познавательно проводила досуг детвора! Для взрослых в нашем городе на Березине в преддверии любимого народного праздника открылась новогодняя колхозная ярмарка, на которой представили мясную, молочную, овощную и фруктовую продукцию около 800 сельхозартелей Бобруйской области. А на сцене столичного театра оперы и балета в помещении Дома Красной Армии состоялась премьера оперы «Алеся» выходца из Бобруйска композитора Евгения Тикоцкого.

С проникновенными словами поздравления и пожеланий выступил в центральной прессе известный советский писатель Лев Кассиль: «Земной шар еще раз замкнул свое кольцо вокруг солнца. Мы с вами прожили еще триста шестьдесят шесть дней и вступили в новый, 1945, год. Еще в дыму и пламени войны наша планета. Но уже сократилось пространство, на котором свирепствует битва. Немецкие войска, зажегшие пожар войны, охватившей почти весь земной шар, изгнаны Красной Армией из пределов Советского Союза. Немцы вышиблены из Украины, Белоруссии, Молдавии, Литвы, Латвии, Эстонии, Карелии. Союзники наши вышвырнули немцев из Франции, Бельгии и Средней Италии. Мы встречаем новый год в походном марше наступления. Фашисты начинают новый год, пятясь к уже близкому краю пропасти.

Доблестный и грандиозный путь прошла наша Красная Армия в 1944 году. И бойцы, которые встречали прошлый год где-нибудь под Новгородом или Бобруйском, сегодня поздравят друг друга с Новым годом на территории врага – в Восточной Пруссии или же на берегах Вислы и Дуная, в горах Югославии или Норвегии.

…в школах Советской страны, в домах пионеров, в лучших залах наших городов, встречая Новый год, собираются ребята вокруг нарядных елок, на которых заботливая, добрая и могучая рука советского народа зажигает для детей тысячи многоцветных, праздничных, новогодних огней. В этих огнях уже отражается заря близкой победы.

Бьет двенадцать...

С Новым годом, друзья!»

Александр Казак
Иллюстрации из открытых источников интернета