Накануне светопреставления. Уничтожение СССР во Второй мировой планировалось заблаговременно и тайно

Сегодня с очевидностью вскрывается многовековая история противостояния, лицемерия, обмана и цинизма Запада в отношениях не только с соседями на Востоке, но и в его колониях по всему миру. Вычленим из позорной хроники то, что касалось Советского Союза и нашей Беларуси накануне Второй мировой войны.

Западный камуфляж

Прямо в день начала Второй мировой войны 1 сентября 1939 года советник посольства Германии в СССР Г. Хильге передал народному комиссару иностранных дел СССР В.М. Молотову просьбу верховного командования вермахта, речь в которой шла о том, чтобы радиостанция в Минске в свободное от передач время передавала «для срочных воздухоплавательных опытов» условные позывные знаки, а во время передачи повторяла по возможности часто слово «Минск». В то же самое время популярный журнал «Лайф» убаюкивал общественное мнение: «…Но люди, которые управляют армиями, – это в первую очередь немецкие офицеры, а вовсе не нацисты. Из полевых командиров, генералов фон Бока, фон Рундштед­ра, Листа, Бласковица, фон Клюге и фон Рейхенау, только последний когда-либо проявлял симпатии к национал-­социализму. Офицерский корпус немецкой сухопутной армии отстаивает кодекс, который в некотором смысле является полной противоположностью национал-социализму. Это аристократический, ответственный и благочестивый корпус… Средний немец смотрит на немецкий рейхсвер как на единственный стабилизирующий фактор в неопределенном мире. Он чувствует, что, пока существует армия, Германия и германизм никогда не погибнут. Он не так уверен в национал-социализме. Ведь немецкая армия – это не только военная организация, но и культура и образ жизни, ее религия состоит из железа…»

Поднабравшиеся определенного опыта за время Первой мировой и других войн американские кукловоды за ширмой Атлантики искусно втюхивали мировому зрителю свои скетчи и фарсы, неизбежно превращавшиеся в драмы и трагедии. Ничтоже сумняшеся, «Лайф» в октябре 1939-го писал: «Деревянная пушка занимает место настоящего противотанкового орудия за немецким бутафорским орудийным щитом. Союзники конфисковали почти всю немецкую артиллерию после Первой мировой войны…»

Говорят одно, делают другое, но мечта остается прежней…

Пакт о ненападении, подписанный Молотовым и Рибентроппом, безусловно, стал раздражителем и для англичан, и для американцев. «Сталин, которому нужен мир для развития сырьевой России и который опасается внутренней революции военного времени, аккуратно вышел из положения между германо-японскими клещами… Гитлер пресек зарождающийся англо-франко-русский союз, а вместе с ним и угрозу необходимости сражаться с главными врагами сразу на обоих германских фронтах. Исчезла и угроза британской блокады, теперь, когда в его распоряжении было российское сырье», – как всегда, успокаивающий и «общеукрепля­ющий» вывод устами «Лайфа» делали США.

Спокойнее после подписания пакта в Европе не стало. И на советской западной границе тоже. Гитлер двинул войска на Польшу. Американский «Лайф» со знанием дела освещал начавшуюся Вторую мировую войну: «Кульминацией войны на польском фронте стал семидневный поход механизированной немецкой армии на прошлой неделе на 200 миль к северо-востоку от Варшавы. Этот удивительный подвиг непрерывной ударной мощи был достигнут главным образом благодаря использованию танков. Немецкая формула заключается в том, чтобы использовать их много и запускать волнами, каждая из которых ощущает сопротивление и преодолевает его, чтобы расчистить путь для следующей волны…» – уже по-другому пел журнал. Можно было заметить даже некое подобие одоб­рения действий Советского Союза: «...Когда немецкая армия вторглась в Польшу, Россия направила постоянный поток резервистов для охраны своей западной границы», – писало издание и продолжало: «…Когда немецкая армия вошла в ту часть Польши, которая когда-то была Россией, в «Правде» появилась передовица, обвиняющая поляков в жестоком обращении со своими меньшинствами, особенно с украинцами и белорусами…»

Неслучайно 1 октября военный министр Великобритании У. Черчилль, выступая по радио, одобрил занятие советскими войсками Западной Белоруссии и Западной Украины. Будущие союзники и партнеры из англо-саксов не уступали в коварстве и вероломстве фашистам. Поэтому СССР шел намеченным курсом, обеспечивая на деле безопасность огромной страны и освобождаемых народов. 31 октября состоялись выборы в Народные собрания Западной Украины и Западной Белоруссии, которые провозгласили советскую власть и обратились в Верховный Совет СССР с просьбой принять их в состав Советского Союза. 1 ноября на V сессии Верховного Совета СССР Западная Украина и Западная Белоруссия были приняты в состав СССР и воссоединены с Украинской и Белорусской ССР. 16 ноября в Москве было заключено советско-германское соглашение «Об эвакуации украинского и белорусского населения с территорий бывшей Польши, отошедших в зону государственных интересов Германии, и немецкого населения с территорий бывшей Польши, отошедших в зону государственных интересов СССР». Наконец, 29 ноября начались паспортизация жителей присоединенных территорий и получение ими советского гражданства. Его также было предложено принять 300 тысячам еврейским беженцам из германской зоны оккупации Польши – 25 тысяч от этого отказались.

Тучи хмурые ходили на границах

Война продвигалась своими звериными путями по Европе. Витрина желтой мировой прессы запестрела заголовками: «Вторая мировая война: на второй неделе немецкая армия вторгается в Польшу», «Польша: сможет ли выстоять ее стойкая армия в одиночку против мощи Германии?», «Могут ли друзья Польши сломаться?», «Америка. Президент призывает к миру: красные в США заискивают перед Сталиным», «С 1 сентября Адольф Гитлер стал самым важным человеком из ныне живущих в мире», «Нейтралитет: американцы ненавидят гитлеризм, но помнят последнюю войну» и им подобными.

Когда началась советско-финская вой­на, рупор самой демократичной страны мира продолжал цинично вещать: «…Зрелище того, как свободные люди маленькой Финляндии на прошлой неделе одержали победу над ордами рабов из тоталитарной России, взволновало сердца свободных народов во всем мире».

В другом номере «Лайфа» читаем: «…Первая цель связана с желанием России обеспечить безопасность в Прибалтике, воспользовавшись этим благоприятным моментом для ее достижения. Последнее может свидетельствовать о дальнейших амбициях России, направленных на получение незамерзающих портов на арктическом побережье Норвегии. Конечно, ни одно немецкое правительство не могло не испытывать беспокойства по мере того, как выпущенные когти «медведя, который ходит как человек», простираются все дальше и дальше на Запад». Но позже журнал уточняет: «…Возвращение в лоно России показалось бы гибелью энергичному финну, гораздо более довольному тем, что кормит Германию». То есть США остались верны своей политике разделять и властвовать.

Конечно, в таких условиях СССР просто ощетинивался, повинуясь хотя бы и одному инстинкту самосохранения. 30 апреля началась депортация некоторых групп, принадлежавших к буржуазному и помещичьему классам. В декабре 1940-го – марте 1941-го НКВД ликвидировал 66 опорных пунктов и баз абвера в пограничных районах, за четыре месяца были арестованы 1596 агентов-­диверсантов, из которых 1338 – в Прибалтике, Белоруссии и Западной Украине.

А завтра была Великая Отечественная

10 января 1941-го СССР и Германия заключили два договора: о переселении фольскдойче Латвии и Эстонии в Германию и о переселении в Литву литовцев, русских и белорусов из Мемельской и Сувалкской областей. Тогда же было заключено хозяйственное соглашение между СССР и Германией, представлявшее собой «дальнейший этап осуществления хозяйственной программы, намеченной обоими правительствами в 1939 году». В соответствии с ним СССР поставлял Германии промышленное сырье, нефтяные продукты и продукты питания, в особенности зерновые... Но тогда большинство стран мира поставляло сырье в страну, к власти в которой пришел Гитлер. И если в действиях других США не видели ничего, кроме бизнеса, на голову «русского медведя» сыпались все политические шишки, сотрясаемые с калифорнийских секвой демократическими ослами и республиканскими слонами. Советскому Союзу в условиях такого «нейтралитета» США ничего не оставалось, как самому позаботиться о безопасности государства. С начала года из приграничной Белоруссии в многоземельные районы СССР переселились 1315 колхозных семейств, причем большинство их направилось в Карело-Финскую ССР, на Камчатку и в Алтайский край. А перед самым вторжением фашистской Германии – 20 июня – была проведена депортация 21 тысячи контрреволюционных элементов из Западной Белоруссии в Сибирь. В первые дни войны «Лайф» откровенничал: «Даже образованные американцы очень мало знают об этой большой Европе к востоку от Вены, где проживают 200000000 поляков, румын, великороссов, белорусов, финнов, украинцев, немцев, венгров и различных славян, монголов и еще много кого. Еще меньше американцы знают кровавую историю огромных молчаливых войн, которые велись в этих краях с незапамятных времен…»

…Сегодня с большим сожалением приходится констатировать, что такими они и остаются – «образованные американцы».

Александр Казак. Иллюстрации из открытых источников интернета.