Как царь казакам смотр учинил… Дело было в Бобруйске ровно 110 лет назад

Тарас Кузьмич Золотарев, служивший в 1-й Забайкальской казачьей дивизии, так вспоминал царский смотр войск в Бобруйске в 1916 году: «…Стоял я линейным – это когда между артиллерийскими орудиями в первой шеренге для награждения выстраивался артиллерийский расчет и казак с конем под уздцы. Подошел к нам Николашка и каждому воткнул в шинелку кому крест, кому медаль… Я так обробел от всего этого, что, разворачиваясь с конем, попал своей ногой под колесо пушки…» По свидетельствам родственников воина-сибиряка,­ после этого у него оказались сплющенными пальцы на ноге. Так он и прихрамывал, возвратившись домой, да обувь выбирал «пошире».

Высочайшая инспекция

А вот как зафиксировал тот день сам Николай ІІ в личном дневнике за 1916 год: «15-го января. Пятница. Около 5 часов утра поезд тронулся на Жлобин и в 10 часов подошел к Бобруйску. На платформе меня встретили генерал-адъютант Эверт и генерал Рагоза. Почетный караул был от 1-го Верхнеудинского казачьего полка. Поехал с графом Фредериксом к месту смот­ра 1-й Забайкальской казачьей дивизии с Кубанским казачьим дивизионом и 1-м Забайкальским казачьим артиллерийским дивизионом. Погода была солнечная с холодным вет­ром. Поле было скверное с замерзшими лужами, на которых бедные лошадки валились кучами. Тем не менее, прохождение было отличное, и забайкальцы представились в большом порядке. Завтракал в 12 1/2 часа с начальством и снимался группой на станции. В 3 часа поехал обратно в Могилев, куда прибыл в 8.40. Поговорил с Алексеевым и затем читал бумаги».

Могу добавить к словам самодержца, что, кроме названных, его встречали на вокзале станции Бобруйск командующий 1-й Забайкальской казачьей дивизией генерал-майор И.Д. Орлов и ­генерал-майор Д.Н. Дубенский, а в свите государя были еще командир собственного его величества конвоя генерал-майор А.Н. Граб­бе, генерал-адъютант адмирал К.Д. Нилов, флигель-адъютант полковник А.А. Мордвинов и другие. Перед началом смотра войск император Николай II беседовал с главнокомандующим армиями Западного фронта ­генерал-адъютантом А.Е. Эвертом и командующим 4-й армией генералом от инфантерии А.Ф. Рагозой. Затем они на автомобилях направились к Слуцкому шоссе, вдоль которого в конном строю застыла вся дивизия. Здесь монарх, пересев на темную лошадь, в сопровождении А.Е. Эверта, В.Б. Фредерикса и военачальников объехал все порядки полков и батарей и поприветствовал их. Могучим «ура!» отвечали казаки на слова своего верховного правителя, благодарившего их за честную, преданную и доблестную боевую службу. После церемониального марша с похожими словами Николай ІІ обратился и к офицерам: «Надеюсь, что ваша стойкость поможет мне одолеть упорного врага. Желаю вам дальнейшей славы».

История с фотографией

После смотра начальники частей дивизии удостоились редкой милости – приглашения к «высочайшему завтраку» в вагоне на станции Бобруйск. За трапезой все командиры были посажены на противоположной от государя стороне стола, что только прибавило им чувства восхищения от лицезрения монарха в непосредственной близости. И совсем уж переполнила их сердца любовь, когда по завершении завтрака Николай II, встав в центр группы высших чинов, сфотографировался прямо на перроне железнодорожной станции Бобруйск.

По правую сторону от него заняли места командиры 1-го и 2-го Верхнеудинских полков полковники Семенов и Беляев, главнокомандующий Западным фронтом генерал Эверт, командир 1-го Аргунского полка полковник Шильников, командующий 4-й армией генерал Рагоза, начальник Бобруйского гарнизона генерал Флейшер, командующий 1-й Забайкальской казачьей дивизией генерал Орлов и командир 1-го Читинского полка войсковой старшина Лапшаков. Слева от царя расположились начальник штаба дивизии подполковник Эверт, командующий бригадой полковник Кекуатов, командир Забайкальского артиллерийского дивизиона полковник Никонов, командир Кубанского казачьего дивизиона войсковой старшина Коссинов, командиры 1-й и 3-й Забайкальских казачьих батарей соответственно полковник Станкевич и есаул Бабушкин. После съемки его императорское величество распорядился выслать фотографии каждому из запечатленных на снимке.

Неслучайно позднее один из сфотографированных – И.Ф. Шильников – в книге «1-я Забайкальская казачья дивизия в Великой европейской войне», изданной в 1933 году в Харбине, так описал ту фотосъемку: «…до отхода поезда оставалось около 40 минут, Его Величество вышел на перрон и здесь продолжал беседу с нами. Здесь же был сделан фотографический снимок. Насколько прост и обаятелен был покойный Государь, показывает то, что мы, провинциалы, не искушенные в придворных этикетах, через несколько минут забывали, что перед нами Повелитель Великой России, и беседовали как бы с хорошим и близким нам другом. При обращении у нас совершенно отсутствовали выражения «Ваше Императорское Величество…»

И бобруйчанки становились сибирячками

А как вообще забайкальские казаки оказались в Бобруйске? Об этом тоже пишет в книге И.Ф. Шильников: «…20 октября бригада выступила в гор. Бобруйск, куда она была отведена по приказанию Главнокоманду­ющего ввиду невозможности подвозить фураж и в целях преду­преждения фуражного голода. Бригада нуждалась в отдыхе – в течение целого года она вела почти непрерывные бои, конский состав сильно поддался – были нередки периоды, когда по 60-70 часов лошади не расседлывались. При быстрых передвижениях и частых изменениях направлений подвоз зерна почти полностью отсутствовал, на месте купить редко удавалось и то в небольшом количестве».

Братья (слева направо) Константин, Григорий и Евстроп Пешковы из 1-го Верхнеудинского полка, Бобруйск.

В Бобруйск 1-я Забайкальская казачья бригада прибыла 26 октября 1915-го. А 1 декабря того же года приказом начальника штаба Верховного главнокомандующего она была переформирована в 1-ю Забайкальскую казачью дивизию. Здесь в ее состав, кроме прежних трех полков, был включен 2-й Верхне­удинский полк Забайкальского казачьего войска, прибывший в ноябре из Урги. После тяжелого боевого периода воинам требовалось восстановить как физические, так и моральные силы. И казаки хорошо отдохнули, встретив в нашем городе полное радушие и гостеприимство со стороны жителей ближнего форштадта. Завели знакомства и любовные романы. Более десятка их поженились на местных девицах. Часть солдат, выступая на фронт, отправляли своих жен в Забайкалье к родным. Так бобруйчанки становились сибирячками. Совершение браков тогда было делом несложным – разрешение давал командир полка. Тогда же в дивизии по­явились штатные военные священники – по одному на бригаду. На средства частей были устроены военно-походные церкви.

Офицеры тоже не отставали от казаков – в свободное от занятий время они устраивали вечера, загородные пикники, катания с гор и прочие забавы. Все это было необходимо – тяжелая война затянулась, она требовала как от солдат, так и от офицеров громадного напряжения физических и нравственных сил, нервы у всех были сильно напряжены. Поэтому развлечения и отдых были просто необходимы. Тем более что после царского смотра проверка боевой готовности казаков не закончилась – 11 февраля в Бобруйск прибыл августейший походный атаман великий князь Борис Владимирович и провел еще один смотр дивизии. А 12 марта она выступила из Бобруйска на фронт.

«Люди молодцеваты и кони в порядке»

О проведенном в нашем городе на Березине «высочайшем смотре» писали тогдашние газеты и журналы. Приведу некоторые отзывы, характеризующие Бобруйск 110-летней давности.

«…Кругом на полях да и в самом городе почти не было снега – казалось, была ранняя весна. Вокруг старинных николаевских крепостных построек, типичных своей архитектурой, всюду настроены бараки, сложены запасы провианта. Виднеются то вывеска «Бесплатная баня для нижних чинов», то «Лазарет». Тыл армии чувствовался во всем».

«…Суровая рука войны привлекла сюда на запад разнообразных обитателей Аргуни, Читы, Верхнеудинска. И вот, во фронте, рядом со скуластым, косоглазым монгольского типа бурятом виднеется чисто русское, белое лицо казака с выпущенным клоком светло-русых волос».

«…Жестокая гололедка мешала спокойному прохождению частей перед государем, и нередко казачьи лошади скользили и падали на обледенелой дороге. Дул холодный ветер, и мороз крепко сковал всюду образовавшиеся после оттепели лужи. Смотр прошел очень хорошо, и государь остался весьма доволен и казаками далекой Восточной Сибири, и кубанцами».

1-й Читинский, 1-й Нерчинский, 1-й и 2-й Верхнеудинские и 1-й Аргунский полки, 1-я и 3-я Забайкальские казачьи артиллерийские батареи принимали участие в боях на Западном фронте. В 1916 году именно эти забайкальские части участвовали в знаменитом Брусиловском прорыве, а 1-й Читинский полк попал под немецкую газовую атаку на реке Стоход.

Первая мировая, которую то­гда называли Великой европейской войной, продолжала уносить жизни казаков…

Александр Казак
Фото из открытых источников Интернета