Талантливый ученый и изобретатель… смайликов. Это он – Всеволод Савич, родившийся 140 лет назад в нашем городе

Увлекающиеся географией наверняка знают, что имя уроженца Бобруйска и ученого Исаака Школьникова носят мыс и пролив на Чукотке в Восточно-Сибирском море. Но не все информированы, что в честь еще одного бобруйчанина назван полуостров, омываемый водами Карского моря, и что известен он не только достижениями в ботанике. «Википедия» лишь скупо указывает Бобруйск как место рождения Всеволода Павловича, связывает же его с нашим городом на Березине большее.

Путь в науку – через Полесье

Будущий крупнейший советский ботаник-лихенолог, доктор биологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР родился в семье поручика пехотного полка нашего крепостного гарнизона в 1885 году. Перемещаясь вместе с отцом по новым местам его ратной службы, 10-летний Сева начал учиться в Мозырской прогимназии, а полный курс гимназии окончил в Минске в 1904-м. И сразу поступил на естественное отделение физико-­математического факультета Петербургского университета. А уже через пару лет началась его научная работа под руководством профессора Х.Я. Гоби – препаратором ботанического кабинета и куратором гербария в альма-матер.

В последующие годы, когда российские лихенология, микология, альгология, брио­логия делали свои первые шаги, Всеволод начал специализироваться в области изучения флоры и систематики лишайников. Большое влияние на формирование молодого ученого оказали признанные научные авторитеты того времени А.А. Еленкин и В.Л. Комаров. Под руководством последнего наш земляк в 1907 году провел первое экспедиционное исследование растительности в Петербургской губернии и через год сделал доклад об изучении жизни лишайников. Затем Всеволод Савич обратился к флоре белорусского Полесья и составил список лишайников, собранных в Минской губернии. Следует заметить, что и позднее научный интерес к природе малой родины возвращал его на белорусскую землю: в 1924-м Всеволод Павлович стал автором отчета об исследовании флоры мхов и лишайников Беларуси, а через год доложил научному сообществу о результатах лихенологических исследований 1923 года в Беларуси.

Служба идет…

В 1912-м Савич окончил университет, а на следующий год был призван в армию, прямо в Бобруйскую крепость. «…Моя служба пока очень легка, так как я за все эти два месяца был в роте не более 10 дней в общей сложности, а остальное время провел в отпуску, лазарете или дома. Благодаря моему слабосилию и хорошему ротному я ничего не делаю и получил от него разрешение сидеть дома и являться в роту только по специальному его приглашению. Так как он меня все же приглашает, то я сижу все дни дома, хожу в штатском даже по улицам, а служба течет…» – писал забритый во солдаты сво­ему руководителю, заместителю директора Ботанического института Владимиру Комарову из родного города. И продолжал: «Такой «рай» будет продолжаться во всяком случае до марта месяца, т.е. до «учебной команды», куда я уже назначен. Учебная команда будет с марта по август, в конце же последнего буду держать экзамен на прапорщика и в начале сентября буду у Вас снова, если не будет войны. Но может случиться, что поеду еще раз на комиссию, т.к. ротный упорно заявляет по полку, что я негоден к строю и что он меня во всяком случае в строй не поставит, а вот всякие доктора мерзавцы не могут со мной расстаться, хотя даже строевые офицеры и те видят…» – то ли в шутку, то ли всерьез ворчал 18-летний сын поручика пехотного полка, дислоцировавшегося в Бобруйске, по-видимому, не желавший связать жизнь с ратной службой.

В письме из Бобруйска наш рекрут упоминал и о другом своем учителе – основателе российской лихенологии Александре Еленкине: «…От безделья тоска смертная, прошу Ал. Ал. прислать рукописи и книги для отделки – все не присылает, думая, что и Вы пришлете мне рукописи по водорослям, если их не печатают. Но и Вы расстаться с этими негодными бумажками не можете, т.е. я похож на какого-то тоскующего бездельника. Иногда от тоски готов броситься в нашу Березину... – перед угрозой отправки на фронт все больше нервничал «новоиспекавшийся» прапорщик. – Ваше последнее письмо еще более расшевелило мои старые раны и усугубило душевную тяжесть. Я не понимаю Ал. Ал.: если ему что-либо не нравится, он лично не скажет, но всегда хвалит и курит фимиам, а за глаза – и то не нравится, и другое. Я знаю хорошо, что небрежно никогда не работал. Ко­гда я работал, все делалось на виду и он со всем соглашался. А теперь пусть пожинает плоды своего собственного отношения (я знаю, что ему не нравится). Я так боюсь Ал. Ал., что подумываю, стоит ли мне идти под его служебное начало, и поэтому штаты меня мало интересуют, я прежде всего хочу быть свободным и лично, и научно. Если Ал. Ал. не будет отвечать на мое искреннее расположение и привязанность тем же, то союза у нас быть не может.

Одним словом, так тяжело и грустно живется с людьми, что хочется только личной свободы и больше ничего. Последнее же возможно только при деньгах, и я, кажется, готов броситься в погоню за последними, чтобы приобрести себе спокойствие и возможность продолжать свою работу.

Вас не в состоянии благодарить, а просто я люблю Вас. За то, что Вы недюжинный человек и всегда в глубине сердечной отзывчивый и добрый. Надеюсь, что Вы не жаловались никому на мое небрежное отношение к курсовым обязанностям, кроме тех случаев, которые Вы лично мне выявляли (подошва вместо эпидермиса и т.д.) и на которые я мог огрызнуться…

Искренно любящий Вас Всеволод Савич. г. Бобруйск, против Собора, 27/ІІ/1913».

И опять научный фронт

В Первую мировую войну Всеволод Савич успел поучаствовать в боевых действиях на австрийском фронте, в октяб­ре 1914-го получил отравление бое­выми газами и был признан негодным к строевой службе. После окончания Гражданской войны широко развернулась экспедиционная деятельность ученого. С 1920 по 1927 год он принял активное участие в Олонецкой, Белорусской, Астраханской, Мурманской экспедициях, а в 1930-м в качестве ботаника – в знаменитой Арктической экспедиции на «Седове». Эта экспедиция, руководимая О.Ю. Шмидтом, В.Ю. Визе, В.И. Ворониным, посетила архипелаг Земля Франца-Иосифа, северный остров Новой Земли, впервые обследовала северную часть Карского моря, открыла неизвестные острова. Наш земляк произвел ботанические сборы на островах Гукера, Нортбрук, Белл, Альджер, Мак-Клинтока и в ряде пунктов на Новой Земле.

Полуостров В. Савича

В 1925 году Всеволода Павловича Савича избрали ученым секретарем Ботанического сада в Ленинграде, а затем в течение многих десятилетий он возглавлял отдел споровых растений Ботанического института, причем до 1937-го по назначению Президиума АН СССР совмещал эту работу с выполнением обязанностей заместителя директора института. В 1934-м ему была присуждена степень доктора биологических наук без защиты диссертации, а в 1939-м он был утвержден в звании профессора. Особняком стоит научно-редакторская деятельность Всеволода Павловича, когда он с 1933 по 1937 год редактировал журнал «Советская ботаника». Благодаря усилиям нашего земляка увидело свет и такое авторитетное издание, как «Флора споровых растений». Потом он стал ответственным редактором ежегодника «Новости систематики низших растений». Кроме того, с 1936-го по 1951-й ученый являлся ответственным редактором журнала «Природа».

Смайлик не улыбнулся

Талантливый ученый, блестящий организатор, опытнейший редактор, педагог Савич принадлежал к тому поколению ученых, которое закладывало основы изучения низших растений в нашей большой тогда стране. Но он был еще и позитивным, оптимистичным человеком. После газового отравления в 1914-м он помечал свои письма рожицами с грустно опущенными уголками губ, а в следующем, когда он вернулся в науку, послания родным украшали веселые рожицы – один в один сегодняшние смайлики в нашем компьютерном общении. Так что нашего земляка Всеволода Павловича Савича вполне можно считать первопроходцем и в изобретении символов электронных посланий задолго до появления интернета.

По горькой иронии судьбы последний год жизни уроженца нашего города на Березине завершился под знаком печального смайлика. Пройдя труднейшими фронтовыми дорогами Первой мировой, открывая новые земли в арктических широтах, Всеволод Павлович прожил длинную жизнь, жил бы еще, если бы не трагический случай: в 1972 году он насмерть был сбит автомашиной при переходе Кировского проспекта в Ленинграде. Дела и достижения ученого не были забыты – еще в 1947 году Президиум Верховного Совета Российской Федерации присвоил Всеволоду Павловичу Савичу почетное звание заслуженного деятеля науки РСФСР. Его научные и трудовые заслуги были отмечены орденами Ленина, Трудового Красного Знамени и медалями.

Александр Казак
Иллюстрации из открытых источников интернета