Читали мы читали… Бобруйские книгочеи в Беларуси 1920-х

Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге:
племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась.

А.И. Герцен.

Читательский бум наблюдался в Беларуси с первых лет советской власти. А в нашем городе на Березине и задолго до ее прихода. Потому что в Бобруйске действовала одна из старейших в Беларуси Пушкинская библиотека, основанная в 1901 году. А еще были приличные собрания книг в Гурийском и Кутаисском пехотных полках, квартировавших до революции в городе. Они-то вкупе и породили настоящую армию бобруйских гнигочеев, библиоманов и библиофилов, вполне сравнимую с числом книголюбов в тогдашних губернских центрах Беларуси.

Пушкинка положила начало

Из истинных книголюбов происходил и наш земляк Иосиф Симановский. По возвращении после учебы в Сорбонне и Берне к берегам Березины он с головой ушел в омут библиотечного дела. С 1918 по 1921 год  руководил бобруйской публичной библиотекой имени А.С. Пушкина, а в 1922-м уже был директором государственной библиотеки БССР в Минске. Даже в условиях первой немецкой оккупации наша Пушкинка проводила различные мероприятия для любителей книги. Особенной популярностью пользовались так называемые народные чтения, собиравшие много людей. Для них специально снимался зал народного театра, в котором и читались произведения на русском и еврейском языках. Плата за вход для зрителей составляла всего 20-30 копеек.

Но вот какая выяснилась вскоре вещь: знакомство с шедеврами мировой литературы в переводе на русский и еврейский языки привлекало слушателей не в одинаковой степени – сторонников русскоязычных версий было меньше, а на чтение еврейских собиралось огромное число почитателей. Организаторам чтений даже пришлось отказаться временно от услуг русских чтецов по причине малой аудитории их слушателей, а на посещение еврейских чтений, наоборот, установить своеобразный лимит посредством повышения входной платы. Оргкомиссия при Пушкинской библиотеке со страниц местной газеты даже обратилась к бобруйчанам с такими словами: «…От мысли организовать чтения на русском языке пришлось пока отказаться. Совершенно обратное замечается на еврейских чтениях. Слушателей очень  много, и состав их чрезвычайно пестр, сотрудникам все труднее поддерживать порядок. Движение в зале создает шум, мешающий чтению, и мастерское, доставившее нам столько эстетического удовольствия чтение М. Арлазорова, вероятно, немногим из присутствовавших было слышно»… И таки да, следует признать, что, кроме упомянутого исполнителя, артистично читали прозу и стихи также М. Лурье, М. Гильдин, Г. Эткин и другие.

Тем не менее главная публичная биб­лиотека в Бобруйске испытывала нехватку средств. Осенью 1918-го в ее пользу даже устраивались благотворительные концерты. При власти кайзеровцев Пушкинка дважды за полгода была вынуждена менять помещения, преодолевая критическое финансовое положение. Участие в одном из концертов приняли известные в городе И.Я. Полферов, А.Г. Сосин и даже немецкий оркестр под управлением капельмейстера Гантке, исполнившие лучшие номера классического репертуара. Весь чистый доход от выступлений поступил в пользу публичной библиотеки имени А.С. Пушкина… Позднее ее самыми известными читателями были будущие писатели Михась Лыньков и Василь Витка, Сергей Граховский и Борис Микулич, народные артисты Евгений Тикоцкий и Исидор Болотин, Владимир Владомирский  и другие наши земляки.

А как в других местах дружили с книгой?

Если не брать в расчет минские самые крупные в то время библиотеки, то поражали воображение храмы книг в Витебске – номинально такой же окружной столице, как и Бобруйск. Хотя исторически он развивался гораздо интенсивнее, был крупным промышленным и культурным центром. Так вот библиотек в этом городе на Двине к 1925 году было около трех десятков, и некоторые из них по книжному фонду превосходили самые известные в столице республики. Например, Витебская окружная центральная насчитывала 40 тысяч томов, библиотека при Доме крестьянина – 30 тысяч, а при межсоюзном Клубе имени Парижской коммуны – 11 тысяч томов. Городская и районная библиотеки располагали фондами соответственно в 8 с лишним и почти 5 тысяч книг. Любопытный  факт тех времен: в Клубе милиции на полках стояло 1335, а в Клубе учебно-­воспитательной части окружного исправительно-­трудового дома – 1350 книг.

Радовал масштабами охвата населения библиотечным обслуживанием и нынешний наш областной центр, бывший в 1920-х тоже окружным. Центральная библиотека имени К. Маркса, кстати, существующая под этим названием в Могилеве и сегодня, предлагала читателям 34 тысячи томов. Ее посетителями были около двух тысяч могилевчан, которых приветливо встречали сотрудники во главе с Лией Исаевной Зисьман. Не менее гостеприимны были служители и других храмов книг города на Днепре. В Доме труда находился Рабочий клуб имени Ленина с библиотекой, которая единовременно вмещала 600 любителей чтения, а всего обслуживала без малого тысячу абонентов. В библиотеке демонстрировали картины с помощью «волшебного фонаря». Так же неплохо в техническом отношении были оборудована библиотека при железнодорожной станции Могилев, где более чем 7 тысячами книгами пользовались свыше четырех сотен читателей.

Белинский… книги выдавал

И в нашем городе в середине 1920-х было несколько библиотек. Так, в партийном клубе заведовал библио­текой человек со звучной фамилией Белинский. Литературу марксистско-­ленинскую и военную предлагала красноармейцам библиотека в клубе стрелкового полка. В распоряжении центральной библиотеки на улице Социалистической, 100, которую возглавлял человек с  не менее звучной артистической фамилией Яншин Николай Николаевич, было ровным счетом 13 тысяч томов – показатель по тем временам едва ли не рекордный для окружных центров БССР. Для сравнения: в Центральном доме работников просвещения в Минске насчитывалось 5 тысяч томов, чуть более 1600 книг предлагал столичный Еврейский рабочий клуб имени Б. Гроссера.

Работали в нашем городе и другие биб­лиотеки. Например, в Доме просвещения на углу Социалистической и улицы Гоголя доброй полутысячей томов педагогической и политической литературы пользовались учителя школ, состоявшие в Союзе работников просвещения. Библиотекой, которая располагала тремя сотнями (!) мест, заведовал товарищ Бугров.

Библиотека Центрального рабочего клуба имени Октябрьской революции на Пушкинской, 31, под руководством  Льва Борисовича Кагана имела 175 мест, но обслуживала около 1800 читателей по абонементу. Практически при каждом клубе, кроме библиотеки, работали в то мало просвещенное время различные специализированные кружки и объединения, демонстрировались кинофильмы. В могилевских клубах и библиотеках привлекали массы занятиями в кружках  политических и литературных, драматического и изобразительного искусства, кройки и шитья, хоровых и шахматных, естественнонаучных и технических.  В той же стрелковой части в нашем городе, например, действовали драматический и музыкальный, шахматный и физкультурный кружки, а также духовой оркестр. Более 200 школьных работников – шкрабов, как их тогда называли, состояли в политическом, педагогическом и литературном кружках при Доме просвещения. Весьма активно велась кружковая работа в Рабочем клубе на Пушкинской, где около 400 бобруйчан осваивали азы марксизма-ленинизма, профсоюзного движения, научной организации труда, навыки радиолюбителей и рабочих корреспондентов.

Бобруйск дал миру Симановского

У поминавшийся уже выходец из нашего города Иосиф Бенцианович Симановский, руководя библиотекой и Книжной палатой Беларуси, воплощал свои идеи не только на бумаге, но и на практике, по его инициативе издавался бюллетень «Новые книги БССР». Совсем не случайно директор государственной библиотеки БССР 5 ноября 1932 года был награжден орденом Трудового Красного Знамени Белорусской ССР за исключительные успехи в деле культурного строительства и организации библиотечного дела. Преданный избранному делу, он отдавался ему целиком, не думая о поощрениях. В конце 1937-го начал работу по организации государственной научной медицинской библиотеки БССР. К началу 1941-го госбиблиотека БССР выросла в крупное хранилище, насчитывавшее свыше 2 миллионов томов, которыми пользовались 15 тысяч читателей, и стала центром всей методической и библиографической работы в Беларуси. В годы Великой Отечественной войны библиотека разделила тяжелую участь белорусского народа.

После войны фонд главной белорусской библиотеки восстанавливали всем миром. С апреля 1943-го в Москве Иосиф Симановский начал работу по возрождению не только Государственной библиотеки БССР имени В.И. Ленина, но и библиотеки Академии наук БССР. Затем приступил к организации библиотечного факультета при Минском государственном педагогическом институте имени А.М. Горького, где до 1951 года исполнял обязанности заведующего кафедрой биб­лиотековедения. Можно только представить, сколько новых любителей книги появилось в нашей стране благодаря усилиям выходца из Бобруйска.

Александр Казак. Иллюстрации
из открытых источников интернета.