Аусвайс для бобруйчан. Под тотальным контролем кайзеровцев было все

После того как во второй день июня 1918 года власть в нашем городе перешла от польских захватчиков к германским оккупантам, жизнь бобруйчан потекла по немецким законам и правилам.

Кто и кому сдал город

В четыре часа пополудни 2 июня 1918-го ротмистр 1-го польского корпуса пан Войтекунас сдал свою должность коменданта Бобруйска командиру 23-й кавалерийской бригады герру оберсту Яну. С того момента поддержание порядка в городе всецело перешло к германским властям. Правда, в утешение свертывавшим удочки панам, за поляком Войтекунасом была временно оставлена должность плац-­коменданта расквартированного в крепости гарнизона жолнеров. Немецкий же полковник Ян поспешил заявить в первом подписанном им приказе, что все органы городского самоуправления продолжают функционировать на прежних основаниях.

Педантичный оберст не забыл продублировать директиву, спущенную вышесидевшим генерал-майором фон Шмидтом, о необходимости «оказывать всяческое содействие германским местным комендатурам и военным властям и оправдывать их доверие», подчеркнув, что «там, где произойдут попытки нарушить безопасность и спокойствие края, последуют строгие наказания». Для большего взаимодействия в приказе были указаны и контакты: управление коменданта Бобруйска и плац-­комендант польских войск – угол Ольховской и Адамовской улиц, телефоны №222 и №12 соответственно.

Без пропуска никуда

Свободное передвижение, о чем поначалу прошел слух, в городе и за его пределами было весьма своеобразным. Для поездок по железной дороге внутри уезда требовался специальный пропуск, за выдачу которого в комендатуре взимали одну немецкую марку. «При путе­шествиях пешком, верхом или же в экипаже за пределы места жительства – за черту города или волости лицам старше 10 лет» необходимо было за две окупационные марки получить в комендатуре специальное удостоверение личности с фото или отпечатком пальца владельца. Обставленные таким образом «путешествия», естественно, не способствовали поддержанию родственных связей бобруйчан за пределами города и уезда.

Не содействовала оккупационная ­система и посещению Бобруйска гостями. Например, всем домовладельцам, квартиронанимателям, хозяевам гостиниц и постоялых дворов предписывалось «аккуратно заявлять и выявлять своих жильцов». При этом за «заявку и выявку» с частных квартир брали в адресном столе по 25 копеек, а с гостиниц – по 50 копеек за одно лицо. Более того, все проживавшие в домах и постояльцы в гостиницах должны были заноситься на доску, установленную на видном месте. Вот это были учет и контроль! За неисполнение предписаний, как это практиковалось германцами во всем, нарушители подвергались денежному штрафу, а то и аресту.

Тотальная паспортизация

О намерениях кайзеровцев оставаться в нашем городе на Березине подольше свидетельствовала и предпринятая ими паспортизация населения. Одно из первых распоряжений штадтгауптмана фон Швейница обязывало каждого бобруйчанина с 17-летнего возраста постоянно иметь при себе паспорт на русскрм и немецком языках с фотокарточкой и указанием всех примет владельца. Начальник города все призывал и призывал обзавестись документами, но вынужден был переносить сроки этой кампании – с июля на август, потом на сентябрь, октябрь и ноябрь 1918 года.

К работе были подключены и органы городского само­управления. Чтобы ускорить паспортизацию, городская дума поручила городской управе даже вступить в «соглашение с группой безработных фотографов, которые обязались бы изготовлять фотоснимки для паспортов». И управа выполнила поручение, открыв фотоателье в домах Бейлина и Шейнина на Белорусской улице, во дворе штаба милиции, в доме Иткина на Ольховской, в доме Михалевича на углу Шоссейной и Татьяновской, в доме Рабиновича на углу Пушкинской и Скобелевской, где за карточки размером 4 на 5 сантиметров просили по два рубля. Была даже открыта фотография для бедных – в доме Горелика на Семеновской улице, где фото на документ делали за один рубль… Но то ли бобруйчане не торопились паспортизироваться по-немецки, то ли кайзеровцы просчитались в своих завоевательских планах, но так многие наши земляки и остались беспаспортными.

Александр Казак. Иллюстрации
из открытых источников интернета.