Четыре века назад. Каким был Бобруйск в XVII столетии

Только отдельные сохранившиеся названия на карте нашего города дают представление о развитии и расширении средневекового Бобруеска – Бобруйка, Киселевичи, Луки… Но нельзя истереть из памяти ­места, в которых мы живем и ­сегодня.

Капилляры, питавшие артерию

Селились древние бобруяне у речки, изобиловавшей бобрами и давшей имя городу. Археологические раскопки на ее берегах показали, что первые жилища появились на возвышенностях за сегодняшними корпусами предприятия «Бобруйский бровар». Охотясь на зверька с ценным мехом и мясом, добывая рыбу, наши предки спускались вниз по речке, доходя до места ее впадения в Березину и осваивая все новые прибрежные места – Старжинку, Малафеево и Пестуново болота. Не оставляли без внимания и ручьи, питавшие Бобруйку: Глубокий на меже с Демидковичами, что были рядом с сегодняшней Туголицей, и Великовский – в межах демидковичских грунтов. Шло хозяйственное использование и Русинского болота у речки Днепрец, несшей свои воды в Бобруйку.

Одновременно в хозяйственный оборот наши средневековые земляки включали многочисленные озера в пойме Березины. В ее верховьях находилось озеро Панимир у речки Черницы между современными деревнями Тивновичи и Черницы. Возле Жабчиного Борка в Круг­лой Корчевази при озере Долгом имел угодья сам войт бобруйский. Вниз по течению Березины на левобережье располагались озера Дунин – у Плёсской межи, Липовый стружок, Погной, Чартория, Кривое – в районе нынешнего Березинского форштадта на левом берегу реки, а возле него – один из городских выгонов, за костелом и плебанией вверх по реке.  У Кривого озера – в Поддубном и Хващевке – раскинулась и сеножать Макова Шкеля, собственником которой был некто Антип Хватович.

Не сохранились, к сожалению, многие стародавние топонимы Бобруйска, а некоторыми, к счастью, пользуемся и теперь. Как, например, Луки и Луковая гора, при которых в XVII столетии были еще Луковское озеро «одним концом к Березине, а другим – к горе» и Луковский Переброд с Левковой пристанью при озере. И еще целый район нашего города сохранил историческое название Назаровка, образованное от Назаровой пристани, тянувшейся от той самой Луковой горы до озерка у главной реки города, и, как свидетельствуют документы, владел обширным участком берега протопоп Бобруйский отец Теофил из церкви Святого Николая.

Острова, не водой окруженные

Лес для наших предков значил многое. Поэтому селились люди не только у реки, речек и озер, но и рядом с лесом, разрабатывая под пашню пустоши и даже отбирая у пущ и боров необходимую землю. После вырубки деревьев под земледелие оставались небольшие лесные массивы, которые назывались островами. Совсем маленькие лесные участки именовались островками – например, Прудниковский и Секавичевский. Все эти урочища с хорошим травостоем на полянах использовались для заготовки корма. Особенно богаты были Бронницкий и Винницкий острова, где находились сеножати Циния, Орлово Гнездо, Поддубровская, Дубровка, Переволока. Конечно, у них были свои хозяева.

На острове между Глушцом и Панимиром, например, хозяйствовали Хведор Павлович, Автух Жумович, Фалей Скрипчич и Зенка Киненич. При упоминавшемся уже Луковском озере существовал Петров остров, у самой Березины оставили остров Острый. За рекой напротив сегодняшнего санатория, за Винницким озером, зеленели Добржичевский и Винницкий острова, причем хозяевами первого были горожане и отдельные жители пригородных Демидковичей, а второй содержали мещане с некоторыми подданными села Павловичи. Был и третий остров – Божилов, принадлежавший бобруйской церкви Святого Николая во главе с отцом Теофилом и размещавшийся у грунтов Киселевичей.

Были также участки леса, образовывавшие как бы угол среди полей – «рог» по-белорусски. Так появились в обиходе бобруйчан Ореховский Рог «по-над Березиной» с совладельцами Ярошем Калошичем и его братом; Осиновый Рог «у межи Киселевичской» с собственниками Марком Василевичем и Себастьяном Козариным; Еловый Рог – с Филоном Кадуновичем и Хведором Никановичем.  Другие хозяева были у Вязкова Рога, тянувшегося над Березиной от Хлыновской пристани до Великого Дуба; у Панкова Рога и Дудинского Рога… А еще возвышались над местностью природные гряды: Барсукова – вдоль речки Крапивны, можно предположить, возле современной Крапивки, что за Титовкой, и Рубчинская.

Сенокосные угодья

У предшественников современных бобруйчан очень ценились угодья для выпаса скота и заготовки корма для него. Вблизи средневекового города и в нем самом появлялись выпасы-­выгоны для лошадей, коров, овец и свиней. Например, вниз по течению над самой поймой Березины один такой носил название Селилова. А внутри Бобруйска на речке Днепрец был выгон с громким на­именованием Дворец. Уже тогда с этой же целью осваивались территории под селом Киселевичи – Красковщизна, Селище, Подлипье, Клуевщизна и Захол.

Сеножатей в городе и окрестностях Бобруйска тоже было немало – Бекедовка, Дроздовка, Мильцовка, Подколодище, Тарасовская, Хороший Дуб, Нариковский Лог, Похацымский Луг и другие, адреса которых на местности вычислить пока не удалось. А вот Поддубная, Королевская и Подланная, хоть и не очень конкретно ясно, но находились в пойме Березины. Великая сеножать – «за Чиричином при Плёсской меже». Незмысл – «сеножать между Переплотом и Малофеевым болотом». Коржеватая располагалась вокруг  крыницы Крапивны. Лубинские Перевесы протянулись от родника той речки до озера Дрогичин из сегодняшнего Дубовского каскада озер, что ниже города по течению Березины и параллелен ей. Путятин Луг – по обе стороны «стежки, что из Бобруйска до дороги на Рынью ведет».

Несколько больше информации в архивных документах о людях, которые владели сенокосными угодьями. Так, между Селиловским Рогом и Тарасовской сеножатью гаспадарами были Ермола Казека, Матвей Барсук и Сава Анцыпович.  На Броновской луке властвовал Марк Василевич, на Круглой – отец Фурциан Корниевич из церкви Святой Пречистой, на Задубовской – «в конце Прудницкого островка» – Васька Ручич и Хома Ломака, а в Лутовце под  Осинками – Матвей Волынец, Себастьян Козарин и Андрей Костка.

Естественно, ко всем угодьям бобруян и в то время вели какие-никакие дороги. Их было несколько. Документы прямо указывают: «На Левковом Полосеннике за Княжей дорогой вокруг Киеватой крыницы работали Сенька Никанович, Карп Ковбанович и Игнат Москаль». Скибовщизна у Перебродской дороги была за Ясем Давидовичем.

Чертежи и дороги, застенки и урочища

И так же естественно для тех далеких времен было то, что прокладывались стежки и шляхи без всяких проектов и чертежей. Зато были на наших землях наяву местности, называвшиеся чертежами: Давидовичев – на берегу Березины, Хведёвый и другие. Их связывали полевые в основном дороги – Киселёвская, Рынейская, Панкова переволока.

А еще существовали застенки, но не в смысле тюрьмы. Появились целые полевые застенки – то есть угодья за стенами города. Владельцами их стали: Брилевщизны – Хома Ломака и Васька Пешкович, Андрей Брилевич и Абрам Хаританович; Великого Поля, Струбища, Чиричина – Сидор Матвиевич и Сава Малашкович, Каленик Слинкович и Матвей Барсукович «с сябрами»; Полосенника и Санковщизны соответственно – Сенька Никанович с Игнатом Москалем и Хома Ломака; Старжинского – Ярош Самсанович и Хведька Щипец; Узокалабыщины – Дзенис Скаба, а Хланішча – Ярош Калоша с братом и Гришка Кажич с Гришкой Жучковичем. А вот Песчанка «в конце волок пушкарских» принадлежала Степану Гольцию, Силе Романовичу и Ваське Борисенковичу. Застенок от моста за гостинцем влево принадлежал отцу Павлу из церкви Святого Ильи. Такой же – от остатков Мильницкой дубравы до Мильницкого лога – Макару Мильцевичу и Андрею Русиновичу.

Многие облюбованные бобруянами места назывались урочищами: Луки и Медведовка, Поддубная Бересневка и Попова Нивка, Рельский Бор и Узволоки, Хомин Стружок и Чарторыйский Бор. Наиболее разработанным у наших предков-земледельцев было урочище Надожнее. Много угодий было и в Лучниковщизне, где одним из них владел и Павел Хотымский.

Александр Казак.
Иллюстрации из открытых
источников интернета.