0
0

Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

Михаил Кулешов, журналист
Михаил Кулешов, журналист

Порыдать в простын!

650

Прогуливался я как-то по необъятным просторам интернета, искал неправых, наказывая их метким словцом с удобного (и безопасного, хочу заметить) дивана, советовал налево и направо, как опытный эксперт во всех делах планеты, как вдруг набрел на замечательный сайт, где милые дамы, которых мы привыкли называть прекрасным слабым полом, доказывали друг другу и всем окружающим обратное. И особо привлекла меня группировка сторонниц феминитивов...

Мол, что это за несправедливость?! Хирург, врач, дворник, пилот, зоолог, эколог, инженер?! Что это за профессии такие? Одна из них прям так и заявила: никогда она не станет психологом. А станет она психологиней. Да-да, именно так: психологИНЕЙ. А психологом точно не станет, хотя и любит людей, как своих родителей.
Тут я притормозил галоп, смахнул со лба появившийся от излишнего любопытства пот, да и спрашиваю на свою голову: «Гражданочка, а в чем разница-то принципиальная?»

«А разница огромная», – отвечает мне кто-то из толпы. Возможно, какая-то докторша. Или политикша. Да неважно. А важно то, говорит она мне, что, раз я не вижу разницы, я закоренелый сексист, который вообще не понимает идеи тотального равенства. А раз идеи тотального равенства мне чужды, я либо полон ошибочных предрассудков, с которыми непременно нужно бороться, либо я просто тупой, как пробка.
«Пробк, – говорю я ей в ответ. – Выражайтесь, пожалуйста, правильно, идейно».

Не совсем меня поняла, говорит. Разминая пальцы, пишу, что, раз уж прекрасные, мужественные и сильные дамы тут продвигают идею полного равенства, то зачем начинать ее с нанесения обиды? Было бы очень справедливо, если бы каждое живое существо получило имя, которое подходит его полу. Поэтому пусть будет пробк, говорю. А еще ласк, росомах, чайк и лягушк. Крыс, акул – тоже неплохо. Гусениц, анаконд и даже жужелиц! Ну и в обратную сторону тоже надо поработать. Например, леопард – совсем некрасиво. Лео­пардка? Леопардинья? Простите, леопардуха? Ягуаресса тоже звучит равноправненько... Кротша, зябликиня, носорогиня...

Тут известная в будущем психологиня отчего-то на меня возмутилась и перешла на общение, больше подходящее рабочему процессу в цехе закоренелых сапожников, а не возвышенной и человечной профессии. А самое главное, в спиче использовала исключительно нелюбимые группой собеседниц феминитивы: в частности, скотина и паскуда. Скотин и паскуд, пытаюсь я поправить сосебедницу, а она знай себе в бой бросает трехэтажную артиллерию. Тут уж я потерпел моральное поражение и отправился рыдать в простын...

Эти феминитивы... Что это вообще такое, с чем их едят? В интернете сошлись во мнении, что феминитивы – это «слова женского рода, альтернативные или парные аналогичным понятиям мужского рода». Чем сторонниц феминитивов не устраивают слова «профессор, летчик и депутат», не известно, но в борьбе за вживление чуждых слуху слов они идут на любые меры: вот так все чаще встречаются на страницах книг и интернет-сайтов вампиресса и демонесса, архитекторка и гения, ректорка и политологиня, ревизорка и дикторка, и произносятся эти слова на полном серьезе с такой долей пафоса, что волосы непроизвольно поднимаются дыбом. Если к студенткам и читательницам мы уже привыкли, то принять и понять фотографиню и редакторку просто невозможно. Неужели введение таких слов приведет нас к истинному и стопроцентному гендерному равенству?

Отдельные феминистки считают, что да! Якобы история столетиями делала их «невидимыми», не оставляя женщинам никакого другого выхода, кроме как отзываться о себе в мужском роде: директор, а не директрисса, поэт а не поэтесса, и так далее. Вот выдержка из высказывания одной дамы: «В детских садиках у нас играют детсадовцы, в школах и университетах грызут гранит науки школьники и студенты, на работе специалисты, сотрудники, коллеги, на пенсию уходят пенсионеры, и все это время девочки, девушки, женщины и бабушки остаются вне языковой репрезентации, а значит, и вне зоны видимости. Женщины есть везде. Только вот подходящих слов для них нет».

...Сдается мне, условные Мария Склодовская-Кюри, мать Тереза и Светлана Алексиевич, когда получали Нобелевские премии, меньше всего жалели о том, что Нобель – мужчина, а не женщина, потому что не до того им было, не до глупостей в виде феминитивов. Настоящую женщину видно по ее жизни, успехам и поступкам, а не по приставке в виде исковерканного слова, подчеркивающего эту самую «женственность»...