2.513
2.966

Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

Отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал? Откровения бобруйчан о неродных родителях

458 0

Отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал? Откровения бобруйчан о неродных родителях

Наверняка у вас есть знакомые, которым жизнь подбросила испытание в виде неродного отца. Или даже не испытание, а настоящий подарок свыше – как повезет. Может, вы сами жили рука об руку или даже душа в душу с человеком, который не является биологическим родителем? Как это было? Называли вы этого человека папой? Помогал ли он вам в жизни? Научил ли хорошему? Стал ли «своим в доску» или так и остался чужеродным организмом в крепкой семье, и «лучше было без него»? Перед вами несколько не связанных друг с другом историй, в которых бобруйчане рассказывают о своих отношениях с неродными родными.

Вероника Панова:

– Мне повезло: родилась в полной семье и по сей день наслаждаюсь обществом своих родных родителей. Но несколько лет назад встречалась с парнем, на тот момент нам было 28-29 лет. И Олег просто дико ненавидел своего отчима. При каждой нашей встрече изливал мне душу, рассказывая о том, какой никчемный этот отчим, как он портит ему жизнь с самой юности, и вот было бы хорошо, если бы он попросту исчез. По факту же оказалось, что отчим содержал всю семью, а Олег свою не такую и большую зарплату тратил на свои же «хотелки», не особо задумываясь, откуда в холодильнике появляются продукты, кто оплачивает коммуналку, телефон и прочие прелести взрослой жизни. Николаевич, как я его называла, делал все по дому сам, даже стирал. Вся организация была на его плечах, все проблемы «разруливал» как настоящий мужик. Слова плохого ни разу не сказал сыну, относился к нему, как к своему. Мама в нем души не чаяла, а Олег... Ну вот не любил. И даже сказать не мог, за что именно.

Однажды у меня сильно закололо в боку, да так, что разогнуться не могла, пошевелиться боялась. Звоню Олегу, прошу, чтобы отвез меня в больницу. А вместо него приехал Николаевич, потому что... Олег играет в танки, важная игра! И с пониманием таким он это мне говорит, мол, ну пусть играет, мне же не сложно... Я тогда поняла, что даже золотой приемный отец может быть плохим в глазах человека. Просто потому что, безо всяких причин. Ну а мое мнение такое: если в семье появляется новый человек, совсем не обязательно называть его мамой или папой. Но взаимное уважение должно присутствовать, потому что с ним проще. Это жизнь. Мы не вечны, чувства не вечны.

Влад Бобцов:

– Когда мне было 8-9 лет, моя мама наконец нашла в себе силы и выбросила из родного дома родного отца, мучителя и тирана. Пошла на такой шаг, даже несмотря на причитание и квохтание родни в стиле «Как же так, отца из дому выгнала, а как же дитачка без папки-то?». Ну а через пару лет привела в дом коллегу с работы, расписалась с ним. Помню, что мои отношения с отчимом не заладились с первого же дня. Палыч (его все так звали, даже моя мама) был рукастым, работящим, простой мужик. Трудился на заводе, ковырялся в любимой машине, хлопотал по дому. Я же любил книжки, любил писать рассказы, стихи. Ну и самым любимым делом у меня было клеить модели самолетов и кораблей. Между собой мы практически не общались, сводя даже количество сказанных друг другу слов к минимуму, и нас это абсолютным образом устраивало. А вот нашу маму нет. И она начала действовать. Регулярно выводила нас всей семьей в парк, кино, даже театр. Были постоянные поездки на природу, где она заставляла нас работать сообща. Придумывала велопоездки, где мне отводилась часть планирования, а Палычу – подготовка «инструментов». Покупала настолки, играя в которые мы с Палычем невзначай оказывались в одной команде... Да сколько там этих хитрых женских штучек, о которых мы с отчимом даже не догадывались. Естественно, со временем это дало результат. Однажды Палыч предложил мне не покупать детали для самолетов и кораблей, а нарисовать их эскизы с замерами. Я пришел в неописуемый восторг, когда он с работы принес мне идеально вырезанные на станке ЧПУ детали. Это была прямо ну очень сильная точка соприкосновения! Для меня, 12-летнего пацана, это был верх, предел мечтаний. Помню, как мы вечерами с ним пыхтели над моими моделями, как я неожиданно для самого себя стал называть его гордым словом «батя». И обиженно фыркал, если кто-то из многочисленной родни делал замечание, мол, «какой же он тебе батя, это не твой родной отец». Для меня он с каждым годом становился все роднее и ближе. Палыч был на вручении мне аттестата, диплома, встречал вместе со мной мою жену с двойней из роддома и души не чает во внуках. Уже много лет прошло, а я считаю, что мама тогда сотворила чудо, а по сути – поступила так, как и должна поступать настоящая супруга и хозяйка: наладила контакт, а не пустила все на самотек.

Никита Павлов:

– И у меня был отчим. Родной отец свалил из семьи на стадии «дорогой, я беременна», и с тех пор никто его не видел. В 1980-е годы это еще не было такой большой проблемой, а вот когда наступили 90-е, матери с ребенком было ой как непросто. Я помню тот день, когда она познакомила меня с дядей Лешей. Из блестящей коричневой «девятки» вышел огромный, как мне казалось, бородатый дядька, подошел к нам с улыбкой и протянул мне свою огромную ручищу со словами: «Привет! Я Леша!» С первых секунд он полностью завладел моим 6-летним вниманием, и мама даже подшучивала на прогулке, а не мешает ли она нам.

Времена были непростые, мама тогда работала медсестрой, а ночами или в выходные мыла подъезды, убирала во дворах, потому что денег катастрофически не хватало, а в холодильнике порой, кроме бутылки трехдневного кефира, не было вообще ничего. Отчим (не нравится мне это слово, отец!) неизвестно как крутился, доставал продукты, даже сладостями меня баловал. Трудился на двух работах в самые сложные годы, но постоянно нас радовал, а мне даже однажды перепало лучшее, что могло случиться с подростком, – путевка в «Артек»!

Если бы не он, я не думаю, что мы бы выжили с матерью. Он ни разу за много лет не дал даже маленького повода усомниться в его любви ко мне. Когда я начал называть его папой, делал это искренне, ведь дядя Леша стал по-настоящему самым близким человеком, которому я мог доверить любые тайны, рассказать все, попросить совета и помощи. Не было ни единого случая, когда он подвел бы меня или отказал мне в чем-то. О чем говорить, если даже о том, что я собираюсь жениться, он узнал раньше матери – так страшно мне было признаться ей в том, что уже вырос... И я всегда старался соответствовать, чтобы не подводить его, чтобы ему не пришлось за меня краснеть. Даже в школе просил, чтобы меня подписывали не Бобров, а Павлов, по фамилии отчима. Настоящего мужчины, настоящего и самого родного отца в моей жизни. Его уже несколько лет нет с нами, но более светлого и любящего человека в жизни я не встречал и уже никогда не встречу...

Валерий Семенов:

– Когда мне было 4 года, мама разошлась с отцом и тут же сошлась с другим «дядей», которого меня с первого же дня заставляли называть папой... не самыми гуманными способами. Был он не хорошим и не плохим, на мое к нему отношение ему было глубоко наплевать, ну а когда родился мой брат, вообще забыл обо мне как о ребенке, предпочитая растить родного. Когда я стал старше и начал говорить ему «нет», часто получал по шее. Жизнь в семье, где все права и отцовскую любовь имеет только один из двух детей, было невыносимо. 14 июня 2006 года – праздник, который я запомнил навсегда: получил свою первую заработную плату и в возрасте 17 лет навсегда покинул дом, в котором был несчастлив. Но судьба решила повеселиться вовсю и лет через десяток лет подбросила на жизненном пути любовь всей моей жизни, у которой уже была 9-летняя дочка от первого брака. Так я сам стал отчимом. И знаете, что? Я вынес множество уроков, как делать нельзя. Я прошел через множество проблем, начиная от «мама, ты целуешь его чаще, чем меня», «мама, ты держи мою руку, а не его», «мама, я хочу спать с тобой, пусть дядя Валера спит в зале» до «ты мне не отец, я ненавижу тебя!».

Уже почти 6 лет, как мы женаты, дочери уже 15. Стал ли я «папой» для нее? Нет. Она еще ни разу не назвала меня этим словом, а я и не просил. В самом начале наших отношений я сказал, что папа – это высокое звание и его нужно заслужить, а для начала предлагаю ей дружить.

Вот мы и дружим уже много лет. Я помогаю ей с уроками, выслушиваю ее проблемы, она даже иногда говорит, что любит меня. А папой не называет. Разве это проблема? Ведь в отличие от ее родного отца я помню, когда у нее день рождения, знаю, чем она увлекается, кто из парней ей нравится. Горд тем, что она играет на моей гитаре, что учится на отлично, что я никогда не поднял на нее руку, что нам есть, о чем поговорить. Может, я и не ее отец, зато она моя дочь. Ничем не отличается от родной, которая только-только вылезла из пеленок. И люблю я их обеих. Так, как это должен делать настоящий отец.