Театр наш опять в преддверии премьеры

Скоро, очень скоро самый праздничный театральный день февраля –
спектакль-фарс по комедии знаменитого французского писателя Эмиля Золя «Наследники Рабурдена»! Ах, как томительно тянутся для всех участников последние дни, часы, минуты! Поэтому в творческом напряжении и волнительном состоянии не только режиссер и актеры – все театральные службы! А давайте-ка  вместе с вами, дорогие читатели, попробуем приоткрыть занавес и шмыгнуть тихонько в театральное закулисье, дабы увидеть и понять, что спектакль создается не только актерами.   Итак…

Все начинается с поиска достойной пьесы. Это головоломка режиссера, ибо пьеса должна понравиться и ему, и актерам, и администрации! Это ж сколько литературно-драматического материала нужно перелопатить, осмыслить и мысленно примерить на коллектив?!

Главный режиссер нашего театра Дмит­рий Нуянзин такой материал все-­таки отыскал! В нем, по мнению Дмитрия Анатольевича, все сошлось: и популярный автор, и хитросплетения сюжета, и комизм положений, и актуальность. «Это и есть фарс!» – констатирует режиссер.  А я, сетуя на  свое невежество, открываю Толковый словарь С.И. Ожегова: «Фарс – театральная пьеса легкого, игрового содержания с внешними комическими эффектами». Порывшись в источниках интернета, с интересом узнаю, что «фарс – это вид средневекового (XIV-XVI вв.) западноевропейского народного театра бытового комедийно-сатирического характера. Разыгрывался комедиантами на площадях и улицах». А вот на театральную сцену этот жанр взошел во Франции в XVIII-XIX вв.! Конечно, сегодня фарс видоизменился. Легкость, непритязательность сюжета, однозначность характеров, комедия положений, динамизм событий, гротескность образов – вот его узнаваемость сегодня. Наша же  бобруйская сцена осваивает фарс впервые. Поэтому очень волнуется.

А как волнуется режиссер-­постановщик! У него вообще смещаются сутки. Решение поставить спектакль по пьесе, написанной 150 лет назад, требует дерзости и смелости! И режиссер снова вчитывается в текст. Не искажая авторскую концепцию, делает логические сокращения. Обдумывает в бессонье, и не раз, все сюжетные линии. Мысленно встраивает их в динамику комедийных положений. И сейчас у него больше вопросов, чем ответов! Мозг ищет постоянно: кто из актеров больше соответствует, каким будет спектакль по настроению, к чему он будет призывать, что защищать, против чего бороться? От правильного решения этих вопросов будет зависеть все: и артисты, и музыка, и характер оформления, и свет.

Режиссер наконец-то созрел! Приглашает художника, которому доверяет, с которым сработался, с которым единое целое. Без такого тандема нельзя! Вместе они придумывают декорации, костюмы, реквизит, спецэффекты. Вместе обсуждают эскизы, рисунки, детали. Нуянзин остановил свой выбор на художнике, с которым уже сотрудничал. Это заслуженный работник культуры Красноярского края Елена СИДЕЛЬЦЕВА. Ее сценография не допускает ничего лишнего (я видела эскизы). Каждый предмет на своем месте и помогает реалиям жизни героев пьесы. Художница работает со всеми цехами нашего театра «на дистанционке», благо, технические возможности сегодня это позволяют. Но накануне премьеры талантливая сибирячка при­едет в наш город обязательно! Ждем-с…

А теперь, когда обозначились все контуры, «свистать всех наверх!». А это значит, что к столу, заваленному эскизами, рисунками и чертежами, приглашаются  для ввода в предстоящую работу руководители всех служб, без которых актерам на сцене и в театре делать нечего!  Знакомьтесь: Анжелика Лазакович– художник по свету; Сергей Жихарев–  начальник радиоцеха; Ольга Машкова–  начальник художественно-отделочного цеха; Елена Гращенко– художник-­декоратор; Татьяна Левчегова– художник-­модельер театрального костюма; балетмейстер театра Маргарита Попруга… «Цели ясны? Задачи определены? Времени в обрез! За работу, товарищи!» – призывает режиссер. …Теперь вам всем, дорогие зрители, понятно, кто на самом деле по самому большому счету готовит предстоящую премьеру?! Идем дальше…

Первый актерский рабочий день. Роли для всех распечатаны и вручены заранее. Репетируют обычно не на сцене, а за большим, желательно круглым, столом. Предполагается, что с текстом пьесы все ознакомились дома. У автора в пьесе «Наследники Рабурдена» десять действующих лиц. Стало быть, именно столько же актеров, утвержденных на эти роли (а у нас два состава!), читают его в лицах, беседуют вместе с режиссером о характерах персонажей, взаимоотношениях, анализируют мотивацию их поступков. Так должно быть. Такая репетиция называется читкой. Это фундамент. Это то, на что будут нанизываться и характер, и голосовая манера, и вся линия роли. Поэтому многие режиссеры, если позволяет время, делают не одну, а несколько читок с обязательной партитурой текста каждого персонажа. Понятно? А теперь пора осваивать сцену…

Это самый длительный  этап – сценическая работа актеров. Репетиции, репетиции, репетиции… На сцене Игорь Бурак и Павел Микулик, Андрей Мараховка и Николай Герасименя, Данил Данилов и Сергей Бобровник, Дми­т­рий Тужаков и Наталья Будник, Лариса Покревская, Юлия Евтушенко и Мария Дорогобед (и это только первый состав!). Вместе с режиссером изобретают мизансцены, отрабатывают походку, мимику, жесты. «Осваивая новое, повторяем пройденное».  Это закон. Так тоже должно быть. Ведь  слово «репетиция» от латинского «повторение». Нужно запомнить текст вместе с мизансценой и повторять, повторять, повторять… Вот такой ежедневный труд: от простого – к сложному! Сначала одна сценка, потом картина, явление, акт. Точно так же пошагово рождаются второй и третий акты (в пьесе их три, и пойдут они с одним антрактом). А впереди еще черновой вариант полного спектакля, потом режиссерский «разбор полетов», затем обязательная костюмная репетиция, потом еще и генеральная! И…

Вот он, ответственный этап: сдача спектакля художественному совету. Обязательно приходят в зал почти невидимые сотрудники театра. Тут как тут и администрация. Художники и мастера всех цехов тоже в зале. Еще бы: на сцене результат их кропотливого многодневного труда! И все на сцене сегодня должно быть, как на спектакле со зрителями. Но так бывает не всегда, потому что полной готовности иногда нет и в помине. Бывает, что еще не высохли декорации, не доделано что-то из реквизита и мебели, кому-то неудобны сшитые панталоны и т.д. Короче, генеральный прогон – это смотр всех нехваток последней минуты. Все в нервозности и страхе! Но… Чем больше этого всего на  сдаче спектакля, тем лучше пройдет премьера! Проверено годами.

И вот «Театр уж полон, ложи блещут».  Премьерный день наступил! Ах, как томительно всегда тянутся для актеров последние минуты перед открытием занавеса! Заливается зазывно-призывно долгожданный третий звонок. Музыка. Медленно гаснет свет. Поплыл занавес. Спектакль пошел… Удачи ему! Аншлагов! Бурных и продолжительных аплодисментов! Ну а вы, дорогие зрители, следите за афишей.

Лина Ефремова,
фото Аллы Сказовой