0
0

Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

Незабытые песни Нины Чурун. Она была связующим звеном между поколениями сотрудников «Камуніста»

1 772 1

Незабытые песни Нины Чурун. Она была связующим звеном между поколениями сотрудников «Камуніста»

Сказать, что в редакции Бобруйской объединенной газеты она появилась на рубеже веков и поэтому стала как бы мостиком, соединявшим представителей различных столетий, нельзя. Все мы были родом из одного ХХ века, все – современники застойных, как говорили злые языки, но пристойных, как я утверждаю сегодня, годов. Да и пропасти, похожей на нынешнюю, между отцами и детьми тогда не было. Первые прошли школу борьбы с разрухой, войны с фашизмом, воспитания коллективизмом. Вторые были взращены советскими семьей и школой, чтили подвиг старших, уважали их дела и слова. Поэтому как начальник штаба, а именно так всегда называли ответственного секретаря, она ежедневной версткой газеты лишь объединяла ее авторов в едином порыве отправить очередной номер скорее в печать. Но это по профессиональной обязанности. Гораздо больше притягивала к себе редакционного люду Нина Ивановна своими открытостью и непосредственностью, острым и справедливым словом, поистине народным юмором и удалью в песнях, каковых знала многое множество. И это объединяло больше.

«Там, вдали за рекой…»

Попала в бобруйский «Камуніст» Нина Чурун по своеобразному «оргнабору», который редактор Волоткович методично вел на протяжении многих лет. В первую очередь среди земляков отыскивал он творчески одаренных людей и приглашал их в свою профессию. Мы уже упоминали и еще вспомним о сотрудниках, чьей малой родиной была благодатная Глусчина. Так вот Нина была из Зубаревичей, которые значились местом рождения в паспорте и у Николая Павловича. Совсем не исключаю, что ее родители были хорошо знакомы с ним, поэтому вполне логичным продолжением биографии юнкора объединенной газеты стало поступление абитуриентки на факультет журналистики Белгосуниверситета. И так же закономерно она по распределению в 1974-м приехала в Бобруйск.
Здесь стала подниматься по лестнице, ступеньки которой не перепрыгивала, хотя и могла, пользуясь преференциями землячества с редактором. Начала корреспондентом, через пару лет возглавила отдел писем, на пятом году работы стала исполнять обязанности ответственного секретаря. И только осенью 1981 года была утверждена в этой должности. Пос­ле ушедшей на пенсию Лозовой новый начальник штаба мог показаться «своим в доску парнем». Некоторым из нас Нина Ивановна представлялась этакой мамкой, что и нос подотрет, и накормит, и колыбельную споет. Отчасти она такой и была: по несколько раз напоминала о сдаче материалов, хлебосольно угощала зубаревичскими ягодами, яблоками, грибами, была запевалой на редакционных чаепитиях.

«Забота у нас простая, забота наша такая…»

Между прочим, в бытность ответственным секретарем Нины Ивановны «Камуніст» заметили, что называется, на областном и республиканском уровнях. В активе редакции появились грамоты и премии за верстку и оформление газеты, а также за лучшие результаты в тематических номинациях – освещении вопросов охраны природы, отображении деятельности органов народного контроля. К обоим направлениям имела непосредственное отношение Нина Чурун, выпускавшая соответствующие тематические полосы.
Она с детства, как рассказывала, росла упрямой и к моменту нашего знакомства проявляла удивительное упорство в достижении положительных результатов в работе. Не раз случалось, что выход газеты задерживался по причине сбоев типографского оборудования в цинкографировании или матрицировании. Дежурный по номеру, так называемый «свежий глаз», задерживался заполночь, а бывало и до утра, пока не налаживалась печать тиража. Так вот Нина Ивановна тоже оставалась на рабочем месте, кипятила чайник и делала бутерброды.
Чувства высокой ответственности и обостренного самолюбия не позволяли ей быть среди отстающих, поэтому Нина хорошо работала и требовала этого от окружавших. Она умело поддерживала нормальные отношения как со старшими по возрасту, так и со сверстниками. В служебной обстановке она была такой же очаровательной и обаятельной, как и в практиковавшихся тогда выездах на природу, в том числе и на теплоходе по Березине. Неслучайно с ней любил спеть дуэтом Сергей Васильевич Кобля, а Ефим Романович Гейкер всегда ей первой рассказывал свежий анекдот. Однако нас, сослуживцев и коллег, волновала проблема ее «гражданского состояния». Бывало, мы излишне доставали ее вопросом, когда же уже она позовет нас на свадьбу. В свойственной ей манере Нина Ивановна тут же приглашала: «Берите подарки и приходите завтра – будет вам свадьба!» Свое­образной защитной реакцией на вопросы о замужестве, о семейной жизни у нее была показная бравада, состоявшая из вынужденных шуток в тему, переходивших нередко в колкости и крепкое словцо в адрес собеседника. А вот шушуканье старушек-соседок по поводу ее незамужнего одиночества она не воспринимала всерьез.

//www.bobrlife.by/wp-content/uploads/2018/11/BZh-61.jpg//www.bobrlife.by/wp-content/uploads/2018/11/BZh-41.jpg
//www.bobrlife.by/wp-content/uploads/2018/11/BZh-44.jpg

«Парней так много холостых, а я люблю женатого…»

Всю нерастраченную женскую любовь она отдавала племянникам, к которым ездила в Солигорск и другие города с сумками в обеих руках. А еще – детям и внукам коллег, заходившим в редакцию и нередко коротавшим время в редакционном штабе с фломастерами в руках и конфетами во рту, которыми щедро снабжала их «тетя Нина», пока дедушки и родители чад торопились сдать материалы «в номер».
Порой казалось, что щедрым гостеприимством и неподдельным вниманием к каждому она старалась приглушить собственные, проблескивавшие иногда в глазах, тоску и одиночество. Настоящим клубом для всех редакционных коллег стала однокомнатная квартирка Нины Ивановны вблизи центральной бобруйской площади, полученная в конце концов после долгих лет ожидания. Здесь отмечали День печати и День Победы, Октябрьские и Новый год, просто читали стихи и пели песни, играли в шашки и карты, обсуждали достоинства опубликованных и темы будущих материалов на страницах любимого «Камуніста». Почти уверен, что буквально все сотрудники редакции бывали в доме радушной хозяйки. Вспоминаю, что даже не нарушавший «семейную дисциплину» наш старейшина Георгий Александрович Дозоров с характерным волжским акцентом нахваливал угощение хлебосольной хозяйки: «Ох и хороши же огурчики, небось, зуборевичские…» В такой дружеской обстановке Нина Ивановна давала волю чувствам и обязательно пела про золотые огни Саратова и про любовь к женатому.

«А я остаюся с тобою…»

Мудрость, подтвержденная столетиями: скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. У Нины знакомыми и приятелями были все. По крайней мере, в нашем городе. Друзей, в полном смысле слова, было меньше, и среди самых преданных – две Григорьевны: Валентина Стрельцова, навещавшая ее дома и потом в больничной палате, делившая с ней радости и горести, и из неместных Лидия Пересыпкина, работавшая корреспондентом БелТА и заезжавшая всегда к подруге, если была в зоне досягаемости Бобруйска.
В одной из пронзительных колонок, которые она, «встречаясь с читателями по субботам», вела в «СБ Беларусь сегодня», Лидия Пересыпкина писала: «…Координаты тех, кто ушел навсегда, я не вычеркиваю – рука не поднимается. Но Боже мой, скольких же я потеряла! Вот так, по алфавиту: Тамара Алексеевна Абакумовская – журналист, каких больше в стране, увы, не делают; Володя Бельский, мой земляк, дипломат и писатель, потрясающий менеджер и друг; Евгений Григорьевич Горелик – лучший главный редактор в моей жизни, фонтанировавший идеями и проживший талантливую жизнь; … Ваня Кукса – мой коллега по информационному агентству и один из нашей маленькой бригады, колесившей по чернобыльской зоне в начале мая 1986 года в поисках материалов для репортажей; Маша Матейко – моя однокурсница, добрейшей души человек, а еще Саша Михальченко и другие однокурсники, которых мы уже похоронили...» Среди «других» была и Нина. Я это знаю, потому что был свидетелем их теплых дружеских встреч. И именно после сообщения Лидии о смерти подруги появилось это размышление «Друзей моих медлительный уход…» в главной газете страны. Однокурсником Нины Ивановны был и Алесь Гаврон. Он в один год с ней выпустился из университета и тоже прибыл на работу в Бобруйск. Родственники его жили в районе, и он решил быть ближе к ним. Но с юности проявлял недюжинные литературные способности, и уже в 1975 году стал штатным сотрудником респуб­ликанского «Голаса Радзімы», заявил о себе как публицист и писатель.
И Иван Знаткевич, работавший пресс-секретарем при трех премьер-министрах Беларуси, а затем сотрудником «Экономической газеты», тоже был ее сокурсником. А еще такие известные в журналистском мире профессионалы, как Виктор Жук, Сергей Сверкунов, Владимир Ядренцев и другие.

«Не прожить нам в мире этом без потерь…»

Помню скорбный осенний день в ее Зубаревичах. На тихом сельском кладбище под желтые слезы листьев c высоких деревьев мы прощались с Ниной. Хмурое небо тоже рыдало, окропляя влагой последний путь Нины Ивановны. По мокрым от дождя лицам коллег нельзя было распознать, плачут ли они. Но души наши рыдали. В какой-то момент показалось, что Нина сейчас встанет и скажет: «Чего разнюнились? Петит ваш через корпус… Двести строк в подвал нет, гвоздь номера не определен, шапка на развороте не придумана. Работать, работать, а споем потом…» Понял, что нам надо работать, продолжать ее дело. Она нам доверяет.