2,52
2.94

Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

Михаил КУЛЕШОВ, журналист
Михаил КУЛЕШОВ, журналист

Пережиток времен

5 096

С малых лет не терплю похороны. Не как обязательное мероприятие – без этого никуда, к сожалению. Как архаизм, как ритуальные традиции, на которые за сотни лет наложились нелогичные и даже вредные штрихи, как искаженное людским восприятием явление, гипертрофированное, превратившееся в грустное шоу. Современные похороны напрочь лишены смысла и вызывают лишь отторжение наигранностью и лицемерием.

…Начинается все с крышки гроба у открытой двери. Зачем? Почему? Если дверь вдруг закрыта, то, скрепя сердце и стараясь подавить чувство вины, придется позвонить. Внутри завешаны зеркала (суеверие, которое кто-то подкинул к религиозному обряду), все говорят исключительно шепотом (чтобы не разбудить, наверное). В центре комнаты гроб на табуретках. Обязательное камео каждого входящего – пробраться в полной тишине к гробу, скорбно взглянуть на восковое, изменившееся, нередко смутно знакомое лицо. Полагается шумно вздохнуть, конечно же (обязательное условие), при этом неважно, хочется вздыхать или не хочется, надо отыграть роль. Обязательно требуется сесть у гроба и сделать вид, что задумался, вспоминаешь лучшие моменты и все такое, хотя на самом деле в голове лишь мысли о том, какой это беспросветный мракобесский фарс. Халтура, от которой самому становится мерзко, но... так надо. Терпим. Традиции. Особенно, если умерший перед этим сильно болел. Особенно, если ты за этим умершим долгое время ухаживал. Если морально готовился к тому, что скоро он покинет этот свет. В такие моменты, вместо того чтобы показушно страдать, человек чувствует облегчение и муки угрызений совес­ти, ведь принято горевать! Хотя любая проблема, покинувшая плечи, всегда приводит к облегчению и лицемерной моралью психику обмануть не удастся.

Хорошо, что в большинстве случаев людям не приходится долгое время сидеть рядом с гробом и строить из себя убитых горем, хватает и пяти минут театральной самодеятельности. Затем все предпочитают кучковаться на кухне или в другой комнате, а возле гроба остаются лишь действительно потрясенные и убитые горем (их совсем немного) и те, кто пришел поболтать, поделиться выдуманными рассказами и небылицами, участие в которых покойный уже никогда не сможет оспорить.

Народ, аккумулируясь в иных помещениях, по-тихому начинает приходить в себя: разговоры о ценах в магазинах и политике начинают превалировать, изредка разбавляемые дружными вздохами печали. Близкая родня азартно делится рассказами о том, как были в церкви, как готовились к погребению, в каком зале будет поминальный обед, что заказали и что вышло в денежном эквиваленте. Потому что неважно, свадьба это или похороны, в дело вступает главный исконно русский аргумент – чтобы было как у всех!

Иногда на похороны заезжают новые люди. Дальние и близкие родственники покойному, а может, и тебе (некоторые степенью родства могут не отличаться от соседа по очереди в магазине). Иные не задерживаются: зашли, соблюли формальности, неловким движением всунули гуманитарную помощь в первый подвернувшийся карман и покинули мероприятие. Их все будут осуждать, но в такие моменты завидуешь свободе этих людей и благодаришь их за человечность.

Затем начинается движение: процессия проводит покойного в последний путь, гроб с ним грузят в едва не разваливающийся пазик, в котором поедут самые близкие, ну а остальные – кто на чем горазд. На кладбище все происходит очень стремительно: гроб вытащили, все попрощались, быстро заколотили крышку. Родня потом будет этим фактом возмущаться, ну а работникам-то что – они на службе. В этот момент почему-то принято выпить, потому что сколько вообще можно все это терпеть?!

Когда все желающие помянули покойного прямо там, у свежей насыпи, процессия месит грязь в обратном направлении, силясь запомнить месторасположение могилы, чтобы в будущем практиковать традиционные возлияния. Шепот отменяется, все начинают общаться в полный голос, чтобы скоротать время до поминок, суть которых одна – есть и пить, время от времени отзываясь на призыв помянуть покойного, чтобы покачать головами, шумно вздохнуть и опрокинуть рюмку участия.

Начинаются перекуры, на которых решаются организационные вопросы, частенько происходит общение родных по поводу дележки наследства, куда определять кота, цветы, и прочее, прочее. Иногда тихо и мирно, иногда с руганью – все зависит от родни. Но важно, что скоро все закончится, все разъедутся по домам, а ты... Ты вернешься домой и тогда действительно познаешь горечь и печаль от осознания того, что человека, которого сегодня похоронили, не увидишь уже никогда. Ты мог его до этого много лет не видеть, но ты всегда знал, что в любой момент это сделаешь. Чувствовал, что этот человек есть. Существует. И вот эта пустота, оставшаяся там, где он был, тебя действительно печалит.

А похороны… Наверное, счастливы те, кто смог очистить этот ритуал до того состояния, когда в доме не пахнет жареными котлетами. Ведь прощание с покойным – процесс, в котором задействована душа, а не тело.


Translate »