…Библиотекарь умерла прямо за столом. Рядом в железной кружке застыла вода – в помещении библиотеки было минус восемнадцать. Лопнувшие трубы отопления повредили фонд, небольшая пачка смерзшихся книг стояла возле стола. «Что, на растопку приготовили?» – часом ранее горько пошутил один из добравшихся до библиотеки читателей. «Что вы, как можно!» – возмутилась она. – «Это же прижизненное издание Пушкина! Я думала, может, смогу спасти…» Читатель извинился за неудачную шутку, взял книги и ушел, едва передвигая ноги. А библиотекарь умерла почти сразу после его ухода. Последние силы ушли на то, чтобы растопить в кружке снег и достать из сумки последний кусочек твердого и черного, как пластилин, хлеба.

Когда в банке или сберегательной кассе подходишь к окну, где совершаются валютные операции, пересекать желтую линию, отделяющую одного клиента от другого примерно на расстояние метра, нельзя. Это дает некую уверенность, что сзади стоящий из праздного или осознанного любопытства не сунет свой длинный нос, как говорится, в чужой вопрос. Да и не слишком приятно, когда кто-то незнакомый дышит тебе в затылок и едва не наступает на пятки…

Я вот в детстве, например, хотела быть врачом. Но химия давалась с трудом. Поэтому поступление в медуниверситет автоматически отпало. В 5-м классе я начала ходить в музыкальную школу, но через год бросила, потому как усердия и способностей явно не хватало. Зато я горячо любила русский язык и литературу, по заданию классного руководителя исправно писала заметки о школьных мероприятиях, походах, встречах и носила в районку, где их публиковали, платили символический гонорар, чем приносили мне несказанное удовольствие. Так из меня не вышло «так себе» врача и музыканта, зато я вполне себе сносный журналист.

Полет с парашютом с высоты в тысячу метров длится 6 минут. Первые несколько мгновений тебя сносит ветром и ты лихорадочно считаешь в уме: «Сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три». Дергаешь за кольцо, и купол парашюта тянет вверх. Все «устаканивается» – самое время отключить «запаску» (то есть запасной парашют), чтобы не лететь под двумя куполами, что и неудобно, и небезопасно. Вот уже пару минут ушли в минус. Осталось три-четыре, чтобы насладиться полетом и видом круглого горизонта (а на высоте он действительно круглый!). Ну а дальше смотреть, насколько близко земля, ставить ноги в нужную позицию и готовиться не к самому мягкому в жизни приземлению.

Всегда умела читать между строк, сколько себя помню. В детстве интуитивно, а когда повзрослела, анализируя жизненные ситуации и поступки, реально. Сталкиваясь с несправедливостью, часто задумываюсь о правильности-неправильности нашего бытия. Думая о том, почему многие не хотят, а чаще не умеют понять друга, подругу, соседа, знакомого, пришла к мнению: всем хорошо только на своем месте. Ведь понимание – это труд, работа над собой, своими словами и поступками. Привычки и характер корректировать трудно, но можно при желании, только нам лень это делать. Чтобы кого-то понять, прочувствовать, не быть «толстокожим», нужно хоть на минуточку постараться стать на его место.

«Я хочу тебя», «Иди ко мне сладенький» – вот такие невероятно оригинальные надписи наряду с такими же невероятно убогими малеваниями в виде сердечек вдруг появились в Молодежном парке на белоснежных колоннах ротонды. «Улыбнись ты красивая» читаешь, проходя мимо, и думаешь: «Зато ты урод». Самый настоящий моральный урод, недовоспитанный, недовыпоротый и... ух, как же выворачивает от осознания бессмысленности всей этой ярости.

У него пышные усы и гладко выглаженная рубашка, он аккуратен, улыбчив и приветлив, внимателен к пожилым. Он работает обычным кондуктором в питерском троллейбусе. А его толстая тетрадка с отзывами уже наполнилась благодарственными записями и комплиментами в адрес усов. Виктор Лукьянов – вполне реальная личность. Он вызывает уважение к своему труду тем, что любит работу, которую делает, относится к людям почтительно. И питерцы отвечают взаимностью. Украшает троллейбус к праздникам и даже чистит салон. А с каким настроением работаете вы?

Наверное, каждый когда-нибудь задумывался о неизбежном и предшествующем этому периоде, грустно именуемом «старость». Думаю, всякому хотелось бы уйти тихо, спокойно и по возможности во сне. Помните, как в «Титанике» Джек напророчил Розе? – «Ты умрешь старой, старой женщиной в теплой постели». Возможно, очень многие мечтали бы дожить до преклонных лет и увидеть праправнуков. Но некоторые испытывают страх именно перед «осенью жизни»…

Так уж сложилось, что с тех самых пор, когда в моде еще были переписки в ICQ и других новомодных чатах, а одна песня могла «качаться» из интернета полтора часа, началось мое знакомство с виртуальным миром. Мы целыми толпами ходили в компьютерные клубы, чтобы хоть ненадолго погрузиться в 3D и не очень пространство, почувствовать себя частью чего-то большего, играя по сети с другими людьми. Со временем возможности росли, в доме главное место занял персональный компьютер, под ногами постоянно путался ADSL-кабель, дающий доступ к скоростному интернету, а сетевые знакомства с соседями по клубу заменились на полномасштабные знакомства с людьми по всему миру. И всегда, когда я представлялся и называл место своего рождения, нарывался на кучу вопросов.

По решению Президента уже шестой год подряд функционирует группа из числа представителей разных сфер общества. В этой группе и я. В наши обязанности входят частые встречи с населением и трудовыми коллективами. Я принимаю любые вопросы, в том числе провокационные. В одном барановичском колледже парень спросил: «За что мне любить Родину»?

Довелось мне недавно побывать на крупном культурном форуме – «Славянском базаре». Помню, как перед началом одной из пресс-конференций ведущий, вводя присутствующих медийщиков в курс дела, обратился к нам «братья-журналисты». Мы тогда и внимания на это не обратили: слишком увлечены были предстоящим разговором с кем-то из «звезд». Но уже потом я вспомнила этот крохотный эпизод и подумала, а ведь и правда, мы все, словно дети одной мамы – профессии. В любом деле и в любом коллективе должны быть, на мой взгляд, отношения пусть и не дружественные, но, как минимум, с претензией на порядочность. Так думаю только я?