Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

Живые истории. Фотокарточка в сумочке

98 0

Живые истории. Фотокарточка в сумочке

История, которую я хочу рассказать, как сама жизнь: одна полоска белая, другая – черная, третья – ни то ни се…

Лене было четыре, когда началась Великая Отечественная, принесшая немало горя сельской семье, которой Бог подарил много детей. Возможно, глава ячейки общества остался жив благодаря тому, что на фронт не попал, а выполнял особое хозяйственное поручение – спасал племенной скот, перевозил на безопасную территорию. Его половинку ждала ужасная участь – вражеская пуля. Смерть постигла и некоторых ребятишек, одного из которых звери сварили живьем в кипятке. Словом, семейная численность значительно упала – почти 4-годичный рубеж удалось пересечь папе, сыну и дочери…

После войны вдовец, к тому времени вошедший в состав колхозного руководства, не стал слишком долго горевать и обзавелся новой супругой. Мачеха не слишком (если мягко выразиться) жаловала падчерицу. Говоря точнее, предвосхитила роль великолепной Фаины Раневской, точно изобразившей одну из главных персонажей старой-старой сказки. Муж не считал нужным ей перечить. Да, не берутся мифы, легенды и предания ниоткуда – их рождает действительность. Вот и стала Лена той самой Золушкой: ходила в обносках, от рассвета до заката хлопотала по хозяйству, работы в котором в деревне, как известно, делать – не переделать…

К счастью, прорвать это беспросветное «радужное» существование все же удалось: став старше, девушка покинула родную деревню, чтобы приобрести профессию. Она поступила в педучилище и стала учителем начальных классов. Молодого специалиста направили в школу в том же районе, откуда она была родом.

К педагогам тогда было едва ли не благоговейное отношение, а кроме того, до местных сельчан дошли слухи, что Ленин отец при должности в колхозе. Вот и ­решили в деревне, что невеста завидная: и ученая, и приданое наверняка будет хорошее. Тут же у девушки появился поклонник с комплиментами и ухаживаниями. Конечно же, сердце молодой особы, выросшей без любви и ласки, сразу растаяло – она не устояла перед предложением о замужестве. Однако радостным и счастливым было лишь начало семейной жизни.

Когда выяснилось, что никакого богатства за молодой супругой нет, отношение к ней мужа и его родственников резко изменилось. Любимая и желанная (хотя можно ли так говорить, если женитьба была с расчетом?) Лена вновь вернулась «в роль» несчастной падчерицы, годной лишь на то, чтобы готовить, стирать, убирать, возиться в огороде да ходить за скотиной. Более того, девушка стала подмечать, что с супругом что-то ­неладно – умом он явно не совсем здоров. И когда стало понятно, что в семье скоро будет пополнение, молодая женщина для себя решила, что рожать от обманщика с «отклонениями» ни за что не станет, и пустила в ход народные средства…

В доме с нелюбимым она оставаться тоже не стала: убежала едва ли не через окно и вернулась к отцу с мачехой. Несмотря на то что жизнь в родительской хате приносила мало радости, именно в родной деревне Лену ждала встреча с настоящим счастьем.

Хотя работы по хозяйству всегда было полным полно, время на занятия для души тоже находилось. При сельском Доме культуры открылось несколько кружков, в которых местная молодежь с радостью и увлечением занималась художественной самодеятельностью. Лене очень нравилось театральное направление. Пусть настоящие спектакли здесь и не играли, но интересно было участвовать и в небольших постановках. Ну а куда же в деревне без народных песен, которые с удовольствием разучивала в хоре.

Часто в клуб наведывался Владимир, у которого явно были творческие задатки. К примеру, все были в восторге, когда молодой человек в одной из постановок изображал огромное удовольствие от поедания сметаны, а на самом деле терпеть не мог этот кисломолочный продукт.

Поначалу Лена и Вова просто дружили. Но чем больше узнавали друг друга, тем симпатия все возрастала. Явных проявлений ухаживаний не было. Помните, как говорил Федос в «Белых росах»? «Никаких там сю-сю, ля-ля, а столько лет душа в душу». Примерно так получилось у молодых людей. Однажды ничего не подозревающая Лена занималась обычным для сельского хозяйства делом – убирала навоз, и тут во дворе появился Володя с братом. Вместо предложения руки и сердца девушка услышала лишь «Пошли». Помыла руки, собрала скромный скарб и отправилась вслед за женихом в дом, где он жил с матерью.

Официальной рос­писи не было. Да и не стоит забывать, что по документам она все еще была замужем за человеком, от которого без оглядки сбежала.

После первой прерванной беременности с детьми у пары никак не получалось: малейший физический напряг – и выкидыш. Наконец через несколько лет родился сын, которого назвали в честь отца. А так как в паспорте Елены стоял штамп о заключении брака с первым супругом, новорожденного в метрике оформили как его ребенка. Узнав об этом, прежний муж загорелся желанием вернуть жену, а ее сына усыновить. Пришлось Владимиру спасать свою семейную жизнь: он пошел к серьезной «помехе» и потолковал с ним как следует. Красноречия и доводов вполне хватило, для того чтобы добиться развода. После этого гражданские супруги смогли узаконить отношения.

Володя просто попросил у Лены паспорт, а вечером вернул документ со штампом и записью. А вот родного сына ему пришлось… усыновлять.

Когда мальчику исполнилось пять, у него появилась сестричка. Жила себе семья, не тужила. Ее глава выучился на бухгалтера. Елена по-прежнему учительствовала. Между супругами были лад да любовь. А ребята получали заботу и внимание, которых в свое время вовсе была лишена их мама. На помощь в нужную минуту всегда приходила и бабушка. Словом, это была обычная хорошая семья со своими радостями и огорчениями, хло­потами и тревогами.

В возрасте «чуть за сорок» Владимир получил квартиру в городе. И тут, видимо, сработала известная пословица о побелевшем волосяном покрове и госте из преисподней, который нередко тычет в ребра мужчин именно этого уже зрелого возраста, когда многие представители сильного пола как раз пытаются молодиться и стремятся доказать всем, а в первую очередь себе, некую состоятельность, что их еще нельзя списывать со счетов невидимого, но такого важного для всех любовного фронта. К тому же Елена провела столько времени в деревне в бесконечных домашних заботах, что и в мыслях не держала распространенные женские хитрости вроде косметики, нарядов, туфелек и сапожек на высоких каблучках... Вот и начал драгоценный ­супруг «делать повороты головы» в разные стороны.

Елена с подобным поведением совершенно не намерена была мириться. Понаблюдала еще какое-то время за поведением благоверного, поняла, что подобное предательство прощать не собирается, и предложила каждому идти собственной жизненной дорогой, оформив разрыв официально.

Бракоразводный процесс не был красивым. Почти уже бывшие супруги наговорили друг другу массу гадостей при озвучивании взаимных претензий. Так бесславно завершился 30-летний путь «рука об руку».

Владимир после развода вернулся в деревню. Вскоре снова женился. Местные «добросердечные» тетеньки посчитали, что нехорошо, если взрослый мужчина ходит бобылем, и подсватали ему женщину. Но не для души, а так – для общего ведения хозяйства. Подробности жизни этой семьи неизвестны, но ни разу доброго слова о второй супруге от Володи никто не слышал.

Ему было около 60, когда случился второй инсульт, оправиться от которого ­мужчина уже не смог.

Годы после развода до смерти Владимира связь бывшие супруги поддерживали через дочь. И хотя между собой они «собачиться» перестали, Елена все равно «держала марку» и так и не поддалась уговорам окончательно примириться. Впоследствии очень об этом сожалела. А несколько лет назад призналась дочери, что всегда носит в сумочке маленькую фотокарточку мужа…

Ольга Хотько