0
0

Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

За бой – и ордена сияние, и мелодичный бой часов. Чем награждали героев в 1920-е

1 071 0

За бой – и ордена сияние, и мелодичный бой часов. Чем награждали героев в 1920-е

Наша Березина по течению выше и ниже Бобруйска сто и чуть более лет назад, казалось, кипела от взрывов снарядов и шипения пуль. По реке проходила линия фронта советско-польской войны. В борьбе с захватчиками воины Красной Армии показывали настоящие образцы мужества и отваги. Героические поступки, естественно, отмечались различными наградами – и не только орденами.

Шли под красным знаменем…

Сразу два бойца из одного 162-го полка – Иван Вешкоев и Николай Егоров – весной 1919 года в соответствии с приказом командующего Западным фронтом Михаила Тухачевского были награждены орденами Красного Знамени. Первый – за то, что в бою у деревни Маковье после выбытия отделенного командира принял на себя командование отделением и под сильным огнем сдерживал противника, чем обеспечил отход без потерь подразделения и закрепление его на новой позиции. Второй – за то, что под огнем противника передавал «самые точные сведения о наступающих», чем способствовал двукратному отражению их атак.

Зимой следующего года самым распространенным орденом в те времена был отмечен командир дорожно-­мостовой роты инженерного батальона Аркадий Пашковский, который летом при форсировании Березины, несмотря на артиллерийский, пулеметный и ружейный огонь противника, личным примером воодушевил свою роту на преодоление водной преграды, чем способствовал ускорению переправы всем батальоном и занятию неприятельского берега.
Не остались без орденов и авиаторы «красный военлетчик тов. Веткин» и ­летчик-наблюдатель Садиков, проявившие себя осенью 1920-го. А начальник штаба воздушного флота Западного фронта Семен Корф получил «Красное знамя» за командование эскадрильей из 19 самолетов, которая осуществила налет на железнодорожную станцию и сбросила 20 пудов бомб, чем замедлила продвижение противника и позволила перегруппироваться нашим частям… Понятно, что ордена были штучными, номерными. Куда больше у новой власти было разного драгоценного конфиската – часов, портсигаров, перстней, изъятых у царских генералов и полковников.

Золото, оно и в армии…

Поэтому еще более распространенной наградой для храбрых воинов на фронте в 1920-е годы были часы – как золотые, так и серебряные. И не потому что их можно было вручить как бы «от себя лично», руководствуясь местным приказом по дивизии или корпусу. Отнюдь, решения о поощрении довольно редкими тогда хронометрами, как и по орденам, тоже принимались на уровне реввоенсовета и совнаркома республики. Они назывались ценными подарками и действительно ценились в семьях представителей рабоче-крестьянской армии.
Из тех же авиаторов золотыми брегетами были отмечены успешные действия военных летчиков Георгия Крестьянова и Рудольфа Пиира, Арсения Шнитникова и Петра Алексеева, Василия Каныгина и Адольфа Аузана, а также военного комиссара штаба воздушного флота Западного фронта Михаила Кулинчева. Не были забыты и обеспечивавшие наземное продвижение войск дорожники: командир технической роты Александр Судаков и «старший прораб тов. Михайлов», «технический руководитель 11-го района военстроя 16-й армии т. Кокорин и комиссар оперативной группы того же района т. Муромцев», старший техник ­т. Дундур и техник оперативной группы т. Засолодский, инженеры А. Семенов и Н. Токмаков. А бывший руководитель строительства в 16-й армии тов. Церпицкий золотого карманного прибора был удостоен за умелое командование на сооружении двенадцати переносных мостов легкого и тяжелого типов и выполненный за 36 часов тяжелый перевозочный мост длиной в 60 саженей, которые использовались при форсировании Березины.
Люди самых разных воинских специальностей за проявленные усердие, выдержку, доблесть награждались дорогими тикающими подарками. В документах 1920 года находим среди них порученца при реввоенсовете Западного фронта Семена Фирина, начальника артиллерии 17-й дивизии Михаила Нелле и врача того же соединения Рафаила Ашмана, комиссара запасного полка Роберта Венде, начальника 57-й стрелковой дивизии, овладевшей Мозырем, Угрюмова, «инс­пектора по бронепоездам» Александра Богданова и даже председателя полевой комиссии по борьбе с дезертирством в 16-й армии Эстрина.

Немалый отряд составляли различного ранга штабисты и прочие прямые и непосредственные начальники с хронометрами на цепочках в карманах и на руках. «За энергичную и напряженную работу» были поощрены (не удивляйтесь аббревиатурам того времени): начопер­упрзап Перемытов и помначоперод Кропин, начразведотделения Штазапа Дзенит и начоперупрштарма Варфоломеев, чусоснабармзап Никифоров и военный комиссар снабжения Амбайн, помощник начальника штаба фронта Баторский и начальник артиллерийского снабжения Сидоров, начальник 21-х западных пехотных курсов Григорьев и «заведыва­ющий хозяйственной частью 21-х западных пехотных курсов тов. Модров». Только одни получали брегеты за действительно боевую работу, а другие – «за исключительную энергию и работоспособность по восстановлению и приведению на должную высоту хозяйственной части означенных курсов».

На второй ступеньке пьедестала серебро

Кто достигал менее должных высот, тот удостаивался серебряных наград. Например, военлет Франц Шишковский «удачно обстрелял пулеметным огнем обозы и конные части противника, произведя в них сильное замешательство и панику», а его коллеги Григорий Бачурин, Василий Савинов, Николай Пронин, Константин Похомов и Александр Шапошников обстреляли противника из пулеметов, одновременно сбрасывая бомбы, чем внесли «дезорганизацию всего тыла». Все они были награждены часами из чуть менее благородного металла.

Так же отмечалась отважная работа военных строителей: за срочное и свое­временное восстановление взорванных мостов через Случь, Птичь, Днепр и другие реки тикающие презенты получили Сергей Зазелюнский, Скворцов, Нил Панченко, Василий Шляпугин, Кирикос и их товарищи. За обеспечение форсирования Березины путем быстрого ввода в действие с мая по сентябрь двенадцати мобильных мостов длиной по 60 саженей каждый старший прораб в строительстве 16-й армии В. Полетаев тоже положил в карман серебряный брегет. Как и военный комиссар Хорошилов – за руководство работами 57-го инженерного батальона во время взятия Речицы. Как и инженер С. Короткевич, техники А. Сергеев, П. Крапивин, Т. Иванцов и другие.

Не обошлось, конечно, и без начальства – бывший начальник боевого отряда при революционном трибунале Белостока Станкевич был награжден часами из белого металла за то, что «по собственной инициативе давал помощь заградительному отряду, чем способствовал задержанию и обратному отправлению в части около 500 красноармейцев». А месяцем позже в 1920-м такой же награды были удостоены слесарь Иосиф Гейнбургер и кочегар Юзеф Ать из банно-прачечного поезда №16 – за проявленную энергию в работе по ремонту и установке элект­ростанции в поезде... Правда, в трудное военное время не до именных гравировок было на корпусах часов – они стали популярны позднее, в 1930-е.

А были еще приятные вещицы

Как мера поощрения и стимулирования практиковалось в 1920-е и награждение отличившихся воинов золотыми и серебряными портсигарами, а также просто денежными премиями. В одном из приказов той поры читаем: «Председатель особой продовольственной комиссии по снабжению Красной Армии на Западном фронте тов. Цезарий Адольфович Гейн в течение своей ­8-месячной работы проявил выдающу­юся работоспособность в деле снабжения армий продовольствием и предметами первой необходимости… Расставаясь с тов. Гейном, получа­ющим новое назначение, революционный военный совет фронта выражает ему сердечную признательность и, высоко ценя его работу, от имени армий фронта вручает ему золотой портсигар в память совместной работы».

Летом 1920-го за своевременное восстановление дорог и мостов серебряными карманными папиросницами были поощрены Владимир Ключарев и Ян Мульдау, Бронислав Козакевич и Владимир Завьялов, Иван Павлович и Михаил Соколов, Иван Лепин и Леонид Шушков, И.С. Степанов и К.С. Пирог. А вот в приказе, подписанном командующим Тухачевским, членом РВС Уншлихтом и начальником штаба Соллогубом, о награждении начальника регистрационного управления Западного фронта Верховского не указан материал изготовления портсигара, зато упоминается дарственная надпись на нем – «Неутомимому борцу за торжество пролетарской революции ­т. Верховскому – от реввоенсовета».

С не менее громкими речами вручались героям боев прозаические денежные суммы. Например, красным военлетам Дмитрию Дьячкову, Василию Лабашеву, Михаилу Васильеву, Василию Логвинову, не допустившим к Минску ни одного самолета противника и потому заслужившим по 10 тысяч рублей каждый. Или красным летчикам Сергею Бауэру, Александру Морозову, Борису Соколову, Тимофею Некрасову, Иосифу Железнову и Ивану Захарову, получившим по 5 тысяч рублей за атаки с воздуха по вражеским конным частям на подступах к белорусской столице… Так что не только красными революционными шароварами, известными нам по кино, премировали отважных воинов.

Александр Казак.