Суровой памяти свеча. И сегодня она не гаснет в сердце боевого генерала бобруйчанина Валерия Борового

Парень с бобруйской 1-й Луговой улицы, выпускник средней школы №4 нашего города с детства мечтал стать военным и защищать рубежи Родины, чтобы никогда не повторилась трагедия 1941 года. А потому как надел без малого шестьдесят лет назад форму курсанта Ленинградского дважды Краснознаменного высшего общевойскового командного училища имени С.М. Кирова – легендарного Ленпеха, так только и прибавлял офицерские звезды на погоны, пока не засверкали на них золотом шитые генеральские.

«Не побыв подполковником, полковником не станешь…»

– Товарищ генерал-майор, был ли нужен ввод пусть и ограниченного контингента на территорию сопредельного государства?

– Ввод советских войск в Афганистан был объективной необходимостью, так как там активизировали действия США, максимально приблизившиеся к южным границам СССР.  Это, как говорили тогда, был нож в подбрюшье Советского Союза. Более того, входили мы по приглашению тогдашнего афганского правительства. Но после прихода в СССР к власти малограмотного «комбайнера» и карьериста Горбачева им были предприняты все усилия, чтобы уйти из Афганистана,  предав советских воинов и бросив все наработанное за десятилетия сотрудничества и дружбы с соседней страной. Как результат его деятельности (а точнее, бездействия) мы получили развал великой нашей державы, братоубийственные войны и все им негативно сопутствующее на протяжении трех десятилетий.

– В определенной степени символично, что, окончив дважды Краснознаменное училище, Вы служили в 201-й мотострелковой Гатчинской дивизии, тоже награжденной двумя орденами Красного Знамени…

– Причем вторую такую награду соединение получило уже в Афганистане. Дивизия была наиболее крупной в составе 40-й армии, в нее входили около двух десятков полков, отдельных частей и подразделений. Естественно, служба в 201-й стала для меня настоящей школой боевой выучки. Она воспитала во мне лучшие качества мужчины, патриота, защитника нашей Родины. За четыре месяца до моего вывода из Афгана мне было присвоено очередное воинское звание полковника. К тому времени я был награжден и орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени – за успехи в боевой и политической подготовке, поддержание высокой боевой готовности войск и освоение сложной боевой техники.

Авторитетное мнение начальника политотдела 201-й Гатчинской дважды Краснознаменной мотострелковой дивизии в 1986-1988 годах генерал-майора Леонида Петухова: «…Началась моя служба в дважды Краснознаменном Гатчинском соединении, разбросанном по фронту на 2 тысячи километров вдоль советско-­афганской границы – от Файзабада до Маймане – и до 300 километров в глубину Афганистана – от Пянджа до Пули Хумри. Первичное знакомство с командованием дивизии и частей, офицерами политотдела и штаба соединения подтвердило мнение руководства округа и армии о высоком профессионализме и самоотверженной работе подавляющего большинства офицерского состава 201 мсд. Командир дивизии Шеховцов Владимир Николаевич, его заместитель Боровой Валерий Павлович…, многие другие стали настоящими надежными боевыми товарищами в войне на чужой земле. Каждый из перечисленных был и остается талантливым, высокоответственным патриотом своей страны и вместе с тем душевным и добрым человеком».

О жизни и смерти на войне

Авторитетное мнение начальника связи 201-й дивизии Ивана Тетерина: «Июль 1987 года – «духи» захватили и вырезали заставу «хадовцев» под Ханабадом в зеленке, рядом с городом. Как всегда, группировку в составе нашего разведывательного батальона и батальона ХАД (служба государственной безопасности Демократической Республики Афганистан) по освобождению и восстановлению позиций возглавил заместитель командира дивизии полковник Боровой В.П.».

– Валерий Павлович, как Вы стали воспринимать такие понятия, сопровождающие войну, как жизнь, смерть, страх, храбрость?

– У меня просто поменялись взгляды на многие вещи. Да иначе и быть не могло, если в одном случае мой связист, стоявший рядом, своей грудью закрыл меня и спас мне жизнь, а сам погиб; в другом случае двенадцать человек ехали на броне, а пуля попала в одного; и страх, который порой загоняет солдата в щель, отнюдь не спасал от смерти. Неслучайно в Афгане я начал веровать в Бога, сам стал осторожнее и подчиненных  всячески предостерегал от халатности и бравады.

– А много ли было трусов там?

– Встречались, к сожалению. Их детьми замполитов называли, потому что политработники таких дрогнувших, испугавшихся в первом бою старались спрятать от участников боевых действий, определяли их куда-­нибудь в банно-прачечные команды, в хозяйственные подразделения. Но таких были единицы. Преобладающее большинство составляли ребята смелые и храб­рые, с каким-то азартом рвавшиеся в бой.

– Как воевали под Вашим началом наши ­соотечественники-белорусы?

– Вы знаете, никогда не интересовался национальностью бойцов и офицеров. Главным критерием в боевых действиях всегда были высокие человеческие качества и воинская выучка. А ими обладали и белорусы, и русские, и узбеки, и таджики – ведь все мы были советские люди. Конечно, когда по говору узнавал белоруса, интересовался: не из Бобруйска ли? А о том, что прекрасный офицер Василий Зубарь, служивший в 122-м полку нашей дивизии, – мой земляк, узнал, например, только после вывода войск.

Советский характер – лучшее оружие

– Советские воины воевали и советским оружием, хотя ему противостояли и американские «стингеры», и английские «буры»…

– В нашем распоряжении были новейшие образцы вооружения, не уступавшие западным и подтверждающие это сегодня в специальной военной операции в Донбассе. Те же боевые машины пехоты БМП-2, ракетные системы залпового огня «Град», самолеты «Су-27», вертолеты «Ми-8» и другая техника.

– А Вы пистолетом Макарова были вооружены?

– Нет, надежнее себя чувствовал с автоматом Калашникова… Но главное наше преимущество обеспечивал советский характер командиров и бойцов. Благодаря их патриотизму и самоотверженности мы мочили «духов» и «обесточивали» огневые точки вооруженной оппозиции.

Авторитетное мнение командующего 40-й армией генерал-лейтенанта Бориса Громова: «В сложных условиях боевой обстановки ориентируется быстро, решения принимает правильные. Участ­вовал в боевых действиях по ликвидации бандформирований мятежников на территории ДРА. Проявил себя смелым, решительным, инициативным командиром. В бою умело управляет подчиненными подразделениями и частями. За му­жество и отвагу, проявленные при оказании интернациональной помощи, награжден орденом Красной Звезды и орденом Демократической Республики Афганистан «Красное Знамя».

– Валерий Павлович, иногда можно услышать нелестные отзывы об Афганской войне, а как Вы оцениваете ее результаты с учетом нынешней международной обстановки?

– Я с пониманием отношусь к чувствам матерей, жен, детей, которые не дождались своих родных из далекого Афганистана. Разделяю боль вернувшихся ветеранов за погибших товарищей и потерявших там здоровье. Но все мы, выполнившие требования присяги тогда, понимаем, что более правы были те из политиков, кто принимал решение о вводе ограниченного контингента, чем те, кто отдал приказ о его выводе. Точно так были деструктивны и разрушительны авантюры с выводом советских войск из Европы, в чем убеждают сегодняшние события.

Боевое братство навсегда

Авторитетное мнение главнокомандующего Сухопутными войсками Вооруженных Сил СССР, заместителя министра обороны СССР, генерала армии Валентина Варенникова: «Во время прохождения службы в занимаемой должности генерал-майор Боровой В.П. зарекомендовал себя грамотным, дисциплинированным, исключительно трудолюбивым генералом. Постоянно работает над повышением уровня политических и военно-­технических знаний. Хороший организатор и методист, умело обучает и воспитывает подчиненных…  Имеет практический опыт организации боевых действий в Республике Афганистан…»

– Товарищ генерал, как мы в свое время воспитывались на примере дедов и отцов, прошедших Великую Отечественную, так и воины-«афганцы» сегодня служат эталоном и камертоном, по которым нынешняя молодежь может сверять и делать свою жизнь. Вы и Ваши боевые коллеги готовы выполнять эту почетную обязанность?

– Так точно! И выполняем, встречаясь со школьниками и рабочей молодежью, регулярно бывая на различных мероприятиях в городе и области, в Минске и Москве. Вот и завтра у памятника воинам-­интернационалистам на пересечении улиц Социалистической и Интернациональной в Бобруйске мы почтим память всех не вернувшихся из Афгана – вспомним братьев по оружию поименно, возложим цветы.

Беседовал Александр Казак.

Фото из архива В.П. Борового.