2,52
2.94

Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

“Собибор” по-бобруйски. Военную историю земляка могут экранизировать

1 077 0

“Собибор” по-бобруйски. Военную историю земляка могут экранизировать

Многонациональное подполье вредило фашистам, помогало выигрывать сражения и приблизило освобождение

В оккупированном Бобруйске в 1942 году вовсю работает подполье. Под носом у нацистов патриоты печатают листовки, выводят из строя оборудование на фабриках и заводах, устраивают диверсии на железной дороге, собирают и передают на «большую землю» ценные сведения. Участник бобруйского подполья Владимир Парсаданов, приговоренный немцами к смертной казни и сумевший вырваться из их лап, после войны скажет, победить смогли, потому что были вместе. Это он о белорусах, русских, армянах и представителях других национальностей, сражавшихся в одном строю. О некоторых эпизодах боевого пути многонационального бобруйского подполья «СГ» рассказал кандидат исторических наук заведующий отделом публикаций Национального архива Беларуси Святослав Кулинок.

Владимир Парсаданов в 1940-е годы.

— ОСНОВУ подполья составляло местное белорусское население, но плечом к плечу сражались представители практически всех национальностей бывшего Советского Союза. Подпольщики не только совершали диверсии, передавали партизанам ценную информацию, снабжали документами, спасали раненых, но и показывали людям, что советская власть действует, народ не остался наедине с врагом. В первые месяцы войны в условиях информационного вакуума знать об этом было особенно важно — вовсю действовала немецкая пропаганда и агитация. Известно, что немцы в 1941 году, еще не дойдя до Москвы, пустили слух, что она взята. Жителей оккупированных городов и деревень такие новости повергали в отчаяние. Упасть духом не давали подпольщики, подбрасывавшие листовки Совинформбюро, прокламации, устно передававшие правду о борьбе Красной армии, героизме солдат. На белорусской земле действовали 10 подпольных обкомов партии, столько же обкомов комсомола и 193 межрайонных подпольных райкома и горкома. То есть почти в каждом крупном городе и районе было подполье, — отмечает Святослав Кулинок.

Одно из самых крупных — порядка 500 человек — действовало в оккупированном Бобруйске. Чтобы понимать, в каких условиях они работали, необходимо привести несколько деталей. Всю оккупацию город был крупнейшим немецким, уступая лишь Минску, военным, разведывательным, идеологическим форпостом. Здесь размещались значительные воинские, полицейские части, многочисленные формировочные пункты, коллаборационистские подразделения, действовали структуры абвера, подразделения для подрывной работы «Зондерштаба-Р», айнзацкоманда, зондеркоманда, две школы по подготовке агентуры для борьбы с партизанским движением и подпольем, в местных типографиях издавалось огромное количество немецкой прессы. Работать было крайне сложно. Но подпольщикам, в том числе группы бобруйчанина-коммуниста Даниила Лемешонка, в которую входили белорусы, русские, армяне, евреи и о которой пойдет речь, удавалось.

К ним осенью 41-го примкнул 26-летний артиллерист, армянин Владимир Парсаданов. Его судьба тесно переплетется с подпольем, а Бобруйск станет второй родиной, куда он вернется вновь спустя почти 45 лет после войны. Но это будет потом. А тогда, в июне 1941 года, он, до войны прокурорский работник, боец 131-го артиллерийского полка 49-й стрелковой дивизии, выпускник курсов политруков примет в Бресте свой первый бой с немцами. Отступление к Жабинке, ранение под Паричами. Схорониться и подлечить рану удалось в доме у местных крестьян. Они-то, узнав, что паренек армянин, посоветовали добраться до Бобруйска. Там, мол, сильная армянская диаспора, земляки тебе помогут. Дорогу почти в 50 километров преодолел за несколько дней. В Бобруйске местные указали на дом Казаровых на Пушкинской, 126. Отец многодетной семьи Айропет Казаров оказался одним из активных участников бобруйского подполья. Жена и дочери помогали ему и были партизанскими связными. Передавать было что: город был насыщен воинскими частями, там проходил железнодорожный узел, поезда ежедневно привозили и отвозили различные грузы, орудия, личный состав. Применение нашлось и для Володи Парсаданова. Он проявил себя как настоящий герой.

Вообще, подпольщики Казаровы работали под самым носом у оккупантов. Только представьте, какой выдержки это стоило простым, имевшим только начальное образование, людям. Глава семейства легально работал фотографом. К нему сделать снимки на документы или, чтобы отправить родным, приходили немцы разных чинов и званий, коллаборанты. Не теряя самообладания, Айропет делал копии фото, если была возможность, то и документов. На явочную квартиру будто сфотографироваться заходили подпольщики. Проводили совещания, готовили агитматериалы, их квартира была переправочным пунктом в партизаны. К Казаровым за важными сведениями, к примеру о расположении немецких частей в городе, приходил секретарь Бобруйского подпольного райкома комсомола Семисалов, партизанские связные, здесь прятался руководитель подполья Лемешонок.

Парсаданову сделали липовые документы на другую фамилию и дали первое задание — устроиться на щеточную фабрику и проверить, выпускают ли там детали для противогазов. По некоторым данным (тому подтверждением были склады с химическим вооружением, эшелоны, специальные воинские части), немцы в 1943—1944 годах намеревались применить химическое оружие. А производство деталей для противогазов стало бы косвенным доказательством, что это действительно фашистами планируется, и позволило бы быть готовыми к такому повороту. Задание патриот выполнил, детали выкрал, и их переправили в тыл.

После этого Владимир Парсаданов меняет профессию — устраивается цирюльником в парикмахерскую в центре Бобруйска. Она, как и фотоателье, стала для подпольщиков явочной.

Немецкие разведшколы вели в городе активную работу. Одному из агентов-провокаторов — Жоржу Фату удалось внедриться в состав высшего руководства подполья. И спустя время он выдал многих. Части удалось уйти, один из командиров — Валентин Бутарев остался прикрывать уход и был убит. Разоблачили почти всех и весной 1942 года по городу прокатились массовые аресты. Порядка 150 подпольщиков схватило гестапо. В том числе Парсаданова. Во время допросов немцы выяснили, что до войны он работал прокурором. Что пришлось перенести молодому человеку, трудно даже вообразить. Избиения и пытки продолжались по шесть часов, но никаких сведений из него не выбили. Подпольщика и еще 14 таких же, как он, приговорили к смерти. Начальник гестапо на их личных делах поставил крест — расстрелять. Всех заперли в камере смертников, где уже были двое цыган и испуганный мальчик, который часто плакал. Охранников это жутко раздражало. Они то и дело врывались в камеру и избивали паренька.

— Парсаданов предложил в следующий раз напасть на них, обезоружить и уйти. Дело было в воскресенье на Пасху. Охранники были навеселе и в очередной раз вошли в камеру. Заключенные, вооруженные выдернутыми из лавок гвоздями, их уже ждали. Вот как рассказывал об этом сам Парсаданов: «Все-таки молодцы мы. Во время проверки камеры охранниками, набросились на них, перебили и, прихватив оружие, бежали тремя группами». Все ушли в партизаны, — делится подробностями Святослав Кулинок.

Владимир Парсаданов.
Парсаданов благополучно вышел из города и уже держал путь в партизанский лагерь. Но покоя не давала мысль: «Что стало с Казаровыми, Лемешонком, другими подпольщиками?». На полпути принимает решение — вернуться в Бобруйск. В этот момент о побеге, конечно, было уже известно. По всему городу были выставлены патрули, немецкая агентура искала сбежавших. Бобруйск напоминал разворошенный улей. Вернуться туда в тот момент было равносильно смерти. Но Парсаданов возвращается. Несколько дней прячется на разных квартирах. В конце концов узнает, что Лемешонок сумел уйти в партизаны. Казаровы пока вне подозрений и все живы. Парсаданов с чистой совестью уходит в партизаны, чтобы продолжать борьбу с оккупантами. К слову, Лемешонок, Казаровы, Парсаданов выжили и были награждены орденами и медалями за проявленное в годы войны в подполье мужество.

Что касается Владимира Парсаданова, то в 752-м партизанском отряде Кличевской партизанской зоны он был на разных должностях: бойцом, разведчиком, прокурором зоны и заместителем начальника бригады по контрразведке. Теперь уже он выявлял немецких шпионов, которые засылались в бригаду. Имея юридическое образование, практический опыт работы, эту работу выполнял безупречно. Участвовал в боях, сходился с немцами в рукопашной. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени, медалями. После войны уехал в Азербайджан, в 1989 году вернулся в Бобруйск, который считал второй родиной. Активно участвовал в патриотическом воспитании молодежи, возглавлял партизанскую секцию при Бобруйском городском совете ветеранов. Оставил свои воспоминания, их небольшим тиражом издала его дочь Наталья Жижилева.

— Кстати, в книге он дает емкие характеристики людям, которые рискуя жизнью, нередко прятали у себя подпольщиков и партизан. Его поражала деликатность и трепетное отношение к «гостям». Они видел, что людям страшно, но они старались скрыть беспокойство, чтобы ненароком не обидеть подпольщика. Тихие скромные люди, укрывая их, тоже вели борьбу с немцами. Пусть не активно, но помогали, прятали людей, которые боролись с немцами. Это маленький подвиг, — подчеркивает Святослав Валентинович.

— Почему, не имея опыта, не проходя никакого специального обучения, люди из народа решались на это, в том числе рискуя всей семьей?

— Думаю, в этом и заключается патриотизм. Сложно найти причины, которые заставляли бы человека добровольно идти на столь опасное дело, рисковать жизнью, если он не верит в то, что делает. Одно дело, когда высший героизм проявляли коммунисты, некоторых засылали с «большой земли», окруженцы. Это были военные, закаленные службой, первыми боями. Другое — простые граждане. Еще раз обращу внимание — простые люди разных национальностей объединились в общей борьбе с врагом. Их среди подпольщиков было большинство. Вот еще на какой момент обращаю внимание. Да, основные действия велись на фронтах, но война в тылу работала на пользу фронта. Немцы вынуждены были держать значительное число воинских и полицейских частей для борьбы с партизанами, подпольем, вместо того, чтобы бросить их на фронт. Эти факторы: фронт, борьба в тылу, трудовой подвиг, партизанское движение, движение сопротивления, подполье — все вместе определило победу.


По материалам https://www.sb.by/


Translate »