Рождение художника. К юбилею Владимира Рубцова

Художники Бобруйска – это сообщество ярких индивидуальностей, имена говорят сами за себя: Ю. Никифоров, Э. Белогуров, А. Рабкин, А. Концуб, С. Абрамов, В. Самочернов, В. Домарад… Творчество каждого – эффектный самобытный мир. В этом ряду свое почетное место занимает живописец Владимир Михайлович Рубцов (1936-2010), 90-летие со дня рождения которого мы отмечаем в этом году. Его творчество – предмет гордости культурного Бобруйска.

Творчество В. Рубцова поражает неординарностью. Значительного размера картины заполнены ломающимися формами, озадачивают диссонирующими красками и поразительными персонажами. Его полотна будоражат, способны приводить в замешательство, иногда зрители просто проходят мимо. И в то же время изумляют, если удается понять авторский замысел и скрытые за метафорами и аллегориями откровения, его историю.

Родился В. Рубцов в деревне Марьино Добрушского района Гомельской области в семье руководящих работников госструктур, нормальный домашний мальчик: учился хорошо, любил читать и с детских лет осознавал свое призвание. «…Уже в 5-м классе знал, что буду художником, – рассказывал он А. Мищихиной. – Рисовал всегда, но сначала по-детски, а потом начал ходить в изокружок при школе. Дорога до школы занимала 45 минут, когда я этот долгий путь проделывал после уроков, всегда что-нибудь рисовал. Мы жили в очень красивом месте. Дом стоял на берегу реки, а во время разлива всё пространство вокруг заполнялось водой, и только на горизонте – лес». С благодарностью вспоминал учителя рисования Александра Игнатьевича Гавриленко, человека чуткого, поклонника передвижников, который увидел в мальчике подлинный интерес к искусству и всячески его поддерживал. Ну а умение понимать красоту В. Рубцову было свойственно с юных лет.

К началу 1950-х гг. относятся наиболее ранние сохранившиеся рисунки Рубцова, среди которых и карандашные портреты. Его портрет девочки в 1955-м участвовал в Х Всесоюзной выставке детского изобразительного творчества в Москве и завоевал третий приз. К 1955 году относятся и первые пробы работать маслом. Начинал с автопортрета, а следующим написал портрет бабушки Ефросиньи Моисеевны. Черно-белые фото из семейного архива сохранили сам портрет и момент работы над ним.

Служба в армии в Германии с 1956-го по 1959-й в качестве библиотекаря тоже определенным образом отразилась на самообразовании молодого художника. В библиотеке оказалось много книг по искусству, в том числе западноевропейскому. В. Рубцов полу­чил возможность работать и читать, даже создал иллюстрации к романам И. Ефремова «На краю Ойкумены» и Р. Джованьоли «Спартак». Но портретный жанр привлекал его более всего.

После демобилизации в 1959-м посту­пил в Минское художественное училище на курс Акима Михайловича Шевченко. Последующие четыре года – яркий период в жизни Рубцова, включающий нескрываемое удовольствие от обучения, активное самообразование, обретение новых друзей и замечательной супруги бобруйчанки Людмилы Васильевны, студентки Белорусского государственного института народного хозяйства. Художественное училище В. Рубцов окончил в 1963 г. с красным дипломом. Выпускной стала большая живописная композиция «Пильщики», изображающая обеденный перерыв у рабочих лесопилки. Моделью для центральной фигуры послужил отец супруги. Впереди у художника был Бобруйск, город каштанов и надежд.

В.Рубцов. Пильщики. 1963. Х.м.

В первые годы после училища работал в разных местах: преподавателем в 22-й школе, художником-оформителем на заводе РТИ, спустя некоторое время перешел в художественно-производственные мастерские. О первых годах жизни Рубцова в Бобруйске рассказал в «Эпилоге» известный художник, выходец из Бобруйска Иосиф Гринберг: «На выставке местных художников, к которым и мне предстояло присоединиться, я познакомился с местным «формалюгой» и возмутителем спокойствия Володей Рубцовым. Он старше меня, окончил Минское художественное училище, оказался большим книголюбом, писал яркие, символичные, стилизованные композиции и был подвержен бесконечным модернистским влияниям. Еще обожал поэтов-символистов, мог переписать за ночь любую понравившуюся ему книгу, хотя у него в местной книжной торговле были крутые связи и мог купить любую трудно доставаемую книгу, даже если она поступала в книготорговлю в едином экземпляре… Мы быстро подружились. Володя жил далеко от центра, около большого завода резиновых изделий, где работал художником-оформителем. Он снимал половину частного дома. Там, кроме большой комнаты, приспособленной под мастерскую, были крохотные спаленка с кухней. Это был фанат творчества, живущий живописью и книгами, и этому же были подчинены его жена и маленькая дочь. У Володи мы принялись рисовать портреты с натуры обалдуев-старшеклассников, которых я приводил после уроков. Потом пошли огромные многоцветные натюрморты. Давили кадмии, красили лихо, почти чистыми красками и практически без полутонов. Мы были завсегдатаи всех местных и периферийных книжных лавок, полки у нас дома тяжелели от классных книжек».

В.Рубцов. Натюрморт с розовой драпировкой. 1967. Х.м.

В художественном училище В. Рубцов получил хорошую реалистическую школу, о чём можно судить по работам тех лет. Однако в силу свойственного ему субъективизма мироотношения его творческий путь лежал в модернизм. Примерно 4-5 лет потребовалось для обретения авторского изобразительного языка. Что это такое? Узнаваемая живописная манера, посредством которой художник доносит до зрителя свои мысли, чувства, идеи. Суть модернизма в субъективизме понимания и отражения мира, а оригинальный изобразительный язык – неотъемлемое условие. Сложные комбинации красок формируют эмоционально-чувственное обращение художника к зрителю, у В. Рубцова обогащенное стремлением изложить и свою философию бытия. Художник понимал, что реалистическая техника неспособна в полной мере выразить его идеи. Поиск собственного изобразительного языка проходил непросто, через многочисленные эксперименты с использованием стилистики известных модернистов: Пи­кассо, Дали, Матисса, Ван Гога, Петрова-Водкина…

Во многом прорывной стала работа «Пробуждение» (1965-66). В интервью С. Смирнову художник ее прокомментировал: «…К сделанному мною отношусь критически. Но одну из своих работ – «Пробуждение», которую считаю лучшей в своей творческой жизни, я без колебаний могу повесить рядом с картиной любого художника».

В. Рубцов. Пробуждение. 1965-66 г. Х.м. 176х176. МХММ

В немногих интервью В. Рубцов был предельно откровенен, как и в своих картинах, стремился говорить о важных для себя вещах, и это теперь помогает понять природу его личности и творчества. Уже из названия понятно, что в картине автору удалось отразить нечто для него очень значимое.

На холсте – «пробудившийся» человек, один среди «спящих» масок, опирается ладонями на огромный молот, глаза широко раскрыты. Художник использует тяжеловесные изломанные формы, контрастные диссонирующие краски, вызывающие тревогу, в его живописи появляется энергичный, резкий линейный рисунок. Пробуждение – яркое индивидуальное событие, ставшее началом чего-то личностно важного, и в том суть работы.

Размышления о замысле художника приводят к его субъективно-идеалистической природе. Каменные головы-маски в композиции стали образом некоего абстрактного духовно спящего общества, внутри которого всё же кто-то пробудился, а молот символизирует бездумный труд. Важным для понимания смыслов является темное пятно в левой верхней части картины, в котором угадывается человеческая голова. В ее лобной части автором отображена темная бесконечная вселенная, символизирующая неизведанный и полный загадок внутренний мир. С его осознанием и связана идея картины, а также с желанием этот мир познавать, готовность отправиться в необычное путешествие длиною в жизнь.

Всякое движение в индивидуальном развитии, духовном ли, интеллектуальном и даже физическом, начинается примерно одинаково – с осознания собственного несовершенства, но вначале всегда бывает «Пробуждение», что и отражает в своей картине В. Рубцов.

Творчество для В. Рубцова всегда было главным смыслом его жизни, и в семье это принимали. Со свойственной ему организованностью день в день он приходил в мастерскую, где проходила его основная жизнь. Именно там у холстов с кистью в руке художник, подобно исследователю глубин океана, погружался в собственное сознание, а то, что открывал, становилось сюжетами его картин.

(Продолжение следует).

Геннадий Благутин, старший научный сотрудник
Бобруйского художественного музея