Роман с Аргентиной. Ярко, безумно и с возвращением домой

Как ни парадоксально, многие задумываются о долгосрочном путешествии в другую страну не в поисках мифического лучшего места, а из искреннего любопытства. Движимые авантюризмом и желанием попробовать себя в другой роли. Ну, или просто хотят услышать, как звучит родной белорусский язык на далеких чужих улицах. Мне очень нравятся такие люди. Это, на мой взгляд, лучшие из релокантов, потому что они и уезжают с Родиной в сердце, и назад возвращаются в ее объятия с улыбкой.

Вот и Илья, герой сегодняшнего рассказа, как раз из таких: решившись не на переезд, а на перелет даже (и не куда-нибудь, а в Аргентину!), увез с собой вполне счастливую жизнь, хорошую профессию и тот самый «памяркоўны» характер. Так что, в этот раз никакой драмы – чистое человеческое любопытство и почти экспериментальный «роман» с чужой страной: что будет, если бережно выращенный сад из родных традиций, вкусов и привычек попытаться пересадить в абсолютно иную почву Аргентины? Приживется ли?

– Я из красивого и уютного Минска, если что. У меня тут все было, причем все это было достигнуто собственными руками, – рассказывает Илья. – Так случилось, что в 2023 году мне стало скучно, потому что воспитали так родители: не сиди на попе ровно, постоянно двигайся, стремись, добивайся. А тут так вышло, что все есть, все работает как часы и я вроде как этому механизму, бизнесу, не особо нужен. Вот и решили с супругой, перед тем как заводить детей, слетать к океану «на танго». Повезло мне с супругой: она «за любой кипиш». Готовились, конечно, читали об Аргентине, смотрели истории разных людей оттуда. Но сколько ни готовься, на 100% готовым не будешь.

– Аргентина – это не Европа. И уж точно не похожа ни на что из того, к чему привык. Мне говорили, что тут все почти как в Беларуси. Если бы! Тут все другое, чужое, будто попал в параллельный мир. Смотришь вокруг – манеры другие, само отношение к жизни какое-то иное, томно-медлительное. Правда, есть и плюс: тут почти все население белое, поэтому я со своим лицом идеально вписывался в их «калашный ряд». Во всяком случае, пока не открывал рот и не начинал говорить.

По дому у них, например, принято ходить в уличной обуви, и никакого священного ужаса это ни у кого не вызывает. Сразу вспоминаю маму, которая зорко следила, когда я приходил к ней, чтобы нога моя за коврик не заступила (смеется). А здесь, если снимаешь обувь у кого-то в гостях, смотрят как на дурачка. Вместо ворон на деревьях сидят стаи попугаев, их тут миллионы, наверное.

Никто не стирает вещи дома, несут в прачечную. В Новый год стоит дикая жара, а привычным нам летом ищешь второй свитер, чтобы его надеть. Короче, вообще ничего не сходится, и первое время это сводит с ума.

Аргентинцы – по-настоящему чемпионы в национальном виде спорта под названием «расслабон». Серьезно, человеку, привыкшему к конкретике и срокам, тут делать нечего, подколачивать начинает уже за месяц. С одной стороны, понимаю их: когда на улице +35-40, не тянет работать, с другой – что они вообще себе позволяют? Возмущаюсь, как белорус! Ни кафе до обеда, ни магазинов, открытых в выходные: все куда-то ушли по делам, которых, конечно же, нет. Вот нужно тебе кран починить. Специалист местный сказал: Por supuesto, amigo (нет проблем, приятель), завтра буду. Так вот – он не придет. Ни завтра, ни послезавтра. Даже под конвоем не приведешь. Ты будешь звонить ему снова и снова, а он будет говорить: Manana, manana (завтра, завтра). И так семь «завтра» подряд. Потом какой-то местный над тобой сжалится, даст номер иностранного мастера, и вот тот уже придет и починит. Это очень усложняет жизнь тем, кто привык уважать договоренности.

Чего ждать сегодня или завтра, считает Илья, в Аргентине не знает вообще никто – ни народ, ни правительство, ни даже местные гадалки. Потому что это страна не о стабильности, а о пороховой бочке, где в любой миг все может взорваться. Может, именно поэтому у аргентинцев такой стиль жизни?

– А как можно знать, что будет завтра, если это одному Богу известно. Никто ничего не знает. Вспоминаю ту женщину из известного видео: «Страшно, очень страшно. Мы не знаем, что это такое. Если бы мы знали, что это такое, мы не знаем, что это такое!» Эта страна за последние несколько десятков лет пережила столько дефолтов и всяких локальных потрясений, что хватит всему миру. В 2021-м, по-моему, была инфляция за год под 60%, о чем говорить? Что стабильно тут, так это посмотреть в окно своего дома и увидеть там забастовку. Своего рода национальная забава у людей.

Аргентина, как и Беларусь, тоже выступает за «Покупайте аргентинское» по аналогии с «Купляйце беларускае», но есть один огромный нюанс, говорит Илья.

– Здесь у государства настоящая идея фикс, связанная с тем, чтобы на полках магазинов лежали и приобретались только аргентинские товары. Но если в Беларуси делают так, чтобы наши товары были конкурентоспособны (а потому и выбор падал на их покупку), то в Аргентине все наоборот. В первую очередь на прилавках то, что сделано в Аргентине, а вот любителям французских вин или швейцарских сыров придется несладко, потому что «зарубежки» тут или нет вовсе, или она продается в пять раз дороже. Но это не значит, что аргентинские продукты хорошего качества. Просто работает схема «жри то, что дали». Выбора-то нет! Электроника тут запредельно стоит, поэтому аргентинцы и выбирают поход в прачку, а не покупку стиральной машины. Айфоны раза в три дороже, чем в Беларуси, и это еще тут никаких санкций нет.

– Сквоттерами их называют. Это какой-то «сюр», что человека могут лишить собственного дома и закон будет на стороне бандитов. Уехал в отпуск, а по возвращении нашел в доме бездомных. Если среди них есть мать с ребенком – все, пару лет ты в свой дом не заедешь. И не помогут ни копы, ни судьи. Поэтому люди тратятся на высоченные заборы, толстые двери, охрану, консьержей и так далее. «Было ваше, стало наше» – это такой менталитет. Воруют все, от посылок у дверей до автомобилей, поэтому даже обеспеченные граждане часто не рискуют покупать дорогие машины, предпочитая ездить на допотопных «коптелках».

Особенность Аргентины – это одна из самых «собачьих» стран.

– Собак просто нереальное количество. Нескольких метров не ступить, чтобы не столкнуться с очередным владельцем нескольких «хвостов». Здесь даже есть такая форма подработки: кто-то набирает собак из нескольких домов и выгуливает их. Из плюсов: за все время нахождения тут на меня никто ни разу не погавкал, меня никто ни разу не покусал. Кстати, с гордостью заявляю, что я тоже ни на кого не погавкал и никого не покусал, так что тут 1:1. Из минусов – сам понимаешь, все в отходах собачьей жизнедеятельности, и это действительно проблема, на которую местным по барабану. А я вот всегда хожу с опущенной головой. Хочешь осмот­реться – остановись, осмотрись. Потом снова голову вниз – и пошел.

– Из главных минусов для желающих побывать в Аргентине не денек-другой, а годик-другой – абсолютная недружелюбность страны к людям без знания языка и без востребованной профессии. Здесь даже траву косить не дадут, если не знаешь хотя бы несколько ввод­ных фраз по-испански. Конкуренция с латиноамериканцами огромная за любой труд, а они-то язык знают. Очень дорогое жилье, и оно очень сложное в съеме. Как потому, что его в принципе мало, так и потому, что условия для съема драконовские. Как я уже говорил, необязательность людей тут возведена в абсолют, поэтому снять жилье и «забить болт» на оплату до окончания контракта здесь в порядке вещей. Все равно никто не выселит. Так что люди требуют так называемых гарантий платежеспособности, чтобы кто-то с деньгами за тебя поручился. Или оплату за весь период аренды, что, сам понимаешь, бьет по карману.

Буэнос-Айрес, в котором я живу, – это город контрастов. Например, плохой район найти не так сложно: надо всего лишь перейти дорогу. Перешел дорогу – и все тут же меняется: люди, виды, отношение к тебе. Идешь, и вроде все прекрасно: европейская архитектура, чистые тротуары, улыбчивые люди. Потом – раз! Кругом мусор, у контейнеров копошатся какие-то бомжи, вдоль стен стоят странные типы – просто опираются спиной о кирпич и смотрят на тебя без выражения. Не нужно даже гуглить, где ты находишься, все вокруг подсказывает, что нужно немедленно район покинуть. И так может произойти не раз и не два за день. Местные-то ориентируются, а я – нет. Именно в этих районах формируется в целом высокая преступность Аргентины. Здесь, кстати, очень много полиции, но это не значит, что, когда достаешь телефон, не нужно оглянуться вокруг в поисках мотоциклиста или велосипедиста, который может выхватить из рук телефон в считаные секунды. Все тут живут с этим чувством постоянной опасности и привыкли, я – до сих пор нет.

О возвращении домой Илья говорит так:

– Конечно. И очень скоро. Я ведь изначально затевал этот перелет не навсегда, а как эксперимент. «Не ся­дзелася ў хаце хлопчыку малому», как говорится. Для нас с супругой это было крутое решение. Аргентина, на самом деле, подарила мне невероятную историю, закалила характер и открыла глаза на многое. Но она так и останется ярким, шумным и немного безумным решением в моей жизни. Потому что дом есть дом. И любой уважающий себя человек должен ценить его превыше всего. А в целом... Белорусы с их менталитетом приживутся где угодно, но лучше, чем в Беларуси, особенно на душе, точно не будет нигде.

Павел Верный