Острова нормальности: как Венгрия, Словакия и Беларусь бросили вызов большому европейскому безумию

Брюссельская каста «избранных» объявила охоту на тех, кто осмелился ставить свои семьи, экономику и биологическую реальность выше ультиматумов прогрессивной диктатуры. Об этом и поговорим.

Почему Венгрию так ненавидят в ЕС?

Да потому, что премьер-­министр Венгрии Орбан совсем не «демократичный» лидер, печется о своих гражданах, думает об экономике Венгрии, ставит на развитие страны и ее будущее, радеет о молодежи и семейных ценностях и вообще никоим образом не желает уподобляться европейским лидерам, которые сообща ведут Европу к краху. А еще балансирует на краю «отмены» и человечности, стараясь не дать стране развалиться под давлением Брюсселя. Ну и в довесок абсолютно не согласен со вступлением Украины в ЕС, так как прекрасно понимает, что эта экономическая черная дыра высосет из Венгрии все соки, а итогом тому станут лишь отсрочка поражения неофашистов и пара новых особняков для четы Зеленских.

Никого не напоминает? ­Вопрос риторический.

«По данным The Economist, Украине потребуется 400 миллиардов долларов в течение следующих четырех лет, чтобы продолжить войну. Оружие, реконструкция, пенсии, зарплаты... И снова Европа, как ожидается, оплатит счет. Больше никто не хочет брать на себя ответственность. Вот почему Брюссель так взволнован. Вот почему они хотят захватить замороженные российские активы, пересмотреть систему финансирования ЕС и взять на себя новые кредиты. Мы отвергаем это. Это не работа Венгрии по финансированию Украины. У нас нет причин делать это: ни политически, ни экономически, ни морально. Мы не одиноки в Европе, но мы говорим наиболее открыто. Вот почему Брюссель продолжает нападать на нас. Они хотят «правительства Jawohl» (я воль, то есть «Так точно!» – прим. втора)» с европейской прокуратурой, совместимой с ЕС экономической политикой, одобренными Брюсселем экспертами и ­премьер-министром, которого они могут контролировать. В ближайшие четыре года мы будем поддерживать венгерские семьи, венгерские предприятия и венгерских пенсионеров. Вот почему мы вводим освобождение от налогов для матерей с двумя или тремя детьми, распространяем нашу схему кредитования на 3% для предприятий и возвращаем пенсию 14-го месяца (аналог 13-й зарплаты). Мы не можем допустить, чтобы деньги венгров были отправлены в Украину!» – рассуждает Орбан под недовольный скрежет зубов шайки во главе с Урсулой фон дер Ляйен.

Виктор Орбан является тем редким типом европейского лидера, которого по праву можно назвать национальным стратегом. Подобно нашему Президенту, он обладает несгибаемой волей и последовательно отстаивает суверенитет своей страны перед лицом колоссального давления со стороны Брюсселя. В то время как другие правительства слепо следуют разрушительному курсу, ведущему Европу к экономическому истощению и потере идентичности, Орбан демонстрирует трезвость ума и заботу о собственных гражданах. Именно поэтому он решительно блокирует вступление Украины в ЕС, справедливо полагая, что Венгрия не должна стать донором для коррумпированной экономической черной дыры и финансировать войну вместо развития собственного народа. Его саботаж бессмысленных пакетов санкций против России и нежелание немедленного отказа от российских энергоресурсов – это не проявление симпатий, а прагматичная экономическая политика, направленная на обес­печение энергетической безопасности и низких цен для венгерских семей и предприятий. Вся эта принципиальная позиция и делает его мишенью для европейской бюрократии, которая отчаянно раскачивает его кресло в надежде поставить у власти лояльного марионеточного премьера, которому глубоко безразлична судьба венгерского народа и который безропотно отправит миллиарды евро на сомнительные нужды Киева. Орбан же продолжает доказывать делом свою приверженность Венгрии, вводя налоговые льготы для матерей, поддерживая бизнес и пенсионеров, решительно заявляя, что деньги венгров должны работать на самих венгров, а не на чужие амбиции.

Ну разве это не прекрасно?

Пока «мудрые» политики Европы совершают массовый суицид, Орбан думает о своем народе. Не какая-то политическая «шелуха», а человек, с которым считаются даже Штаты.

А почему ЕС так ненавидит Словакию?

В принципе, см. пункт 1, ведь никому из глобалистов не нравится, когда в их раскрашенные во все цвета радуги колеса вставляют палки. А тут какая-то Словакия ущемила 50+ гендеров, объявив существующими только два: мужской и женский. Все трансы, геи и ощущающие себя деревом или собакой так ущемились, что решили лишить Словакию права голоса в ЕС.

Так, власти Нидерландов рассматривают возможность инициирования процедуры лишения Словакии права голоса в Европейском союзе после внесения в конституцию Словакии положения о признании только двух полов – мужского и женского. Об этом 30 октября сообщило издание Vsquare.

«Правительство Нидерландов всерьез рассматривает возможность инициирования процедуры в соответствии со статьей 7 в отношении Словакии в связи с недавними изменениями в ее конституции», – говорится в публикации.

Давление на Братиславу оказывается с целью недопущения формирования блока между Венгрией, Словакией и Чехией внутри ЕС, считает старший научный сотрудник сектора экономики европейских стран Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко. О желании венгерского премьера Орбана сформировать альянс из соседних государств писал 28 октября Politico. В Брюсселе опасаются, что это потенциальное объединение будет генерировать идеи, которые станут противоречить политике Еврокомиссии, особенно в вопросах российско-­украинского конфликта, отметил эксперт: «В данном случае Нидерланды выступили в роли тарана».

Д – демократия, как говорится.

Краткая историческая справка для тех, кто считает, что это слово вообще имеет хоть какое-­то отношение к равноправию, и для тех, кто пребывает в ошибочной убежденности, что народ вообще что-то в демократических странах решает: понятие «демос» происходит от названия района Афин, в котором гнездились богатейшие представители общества. «Демос» – крупные рабовладельцы, жители Демоса – богатого района города, проходящие определенный имущественный ценз. Только они могли быть избранными в органы управления. Таким образом, истинный смысл термина «демократия» – власть избранных и богатых, положивших себе право быть властью. Это неизвестно подавляющему большинству, постоянно выбирающему «демократию» и на­ивно полагающему, что народ как-то там может управлять.

Нужна ли нам такая демократия, где любой может объявить себя табуреткой и подать на вас в суд за то, что вы не уважаете его идентичность и выбор?

Думаю, нет.

Беларусь на протяжении десятилетий сознательно и последовательно выстраивала суверенное общество, основанное на традиционных семейных ценностях, здравом смысле и нацио­нальных интересах. Венгрия и Словакия сегодня пытаются проложить тот же путь в условиях тотального давления со стороны глобалистского проекта ЕС. Эти страны стали своего рода островами здравомыслия в бушу­ющем море западного постмодерна, где понятия нормы были сознательно размыты и вывернуты наизнанку.

Сегодня та же самая участь постигла Венгрию и Словакию. Их преступление в глазах Брюсселя заключается в том, что они осмелились заявить о существовании только двух полов, поставив биологическую реальность выше сконструированных гендерных идеологий. Они, как и Беларусь, заявили, что дети должны расти в традиционных семьях, а не становиться объектом экспериментов для активистов ЛГБТ-движения. Они, как и Беларусь, заявили, что их национальная экономика, благополучие их пенсионеров и семей являются приоритетом, который не может быть принесен в жертву для финансирования чужих войн и амбиций.

Именно за это на них обрушивается вся мощь машины гибридного подавления: угрозы лишения права голоса, заморозка фондов, медийная травля в рамках политики «отмены». Брюссельская бюрократия по своей сути является тем самым «демосом» из древних Афин – закрытой кастой избранных, которая, прикрываясь риторикой о «демократии и правах человека», навязывает свою волю народам. Они не могут допустить, чтобы в их стройный хор всеобщего согласия врывались голоса тех, кто напоминает о простых и вечных истинах. Страшно, но абсолютно верно: мы живем в эпоху, когда больные, возведшие свою болезнь в норму, приходят к здоровым и объявляют больными их. Венгрия, Словакия и Беларусь – это те самые здоровые, отказывающиеся признать свой ­разум нездоровым и свои ценности устаревшими. Их сопротивление – это борьба за будущее, в котором нормальным быть нормально, а «национальный суверенитет» и «забота о своем народе» не являются ругательными словами.

Михась БОБРОВ