Моральные аспекты из кабины дальнобойщика. Почему релоканты ноют о Беларуси, но молчат о двойных стандартах Европы

Существует множество профессий, позволяющих посетить десятки стран и прикоснуться к их культуре. Одна из них, самая распространенная, – водитель-­дальнобойщик. Пожалуй, у многих есть хоть один знакомый, который колесит по Европе на грузовой Scania или имеет такой опыт в прошлом. У меня, во всяком случае, есть.

Этот рассказ записан со слов моего старого приятеля Дмитрия, дальнобойщика с двадцатилетним стажем. Ему сорок с небольшим, но выглядит он старше – сказываются годы за рулем, бессонные ночи на погранпереходах и простая мужская работа, которая не щадит ни спину, ни нервы.

Он не путешествовал по Европе в туристическом смысле, но все равно проехал ее вдоль и поперек. Его маршруты вели из Минска в Лиссабон и обратно, из Гродно в Роттердам, через Польшу, Германию, Бельгию, Францию. Он знает не столичные бульвары, а логистические хабы, промышленные окраины, ночные столовки для водителей и придорожные душевые. Его контакты с иностранцами – это польские и литовские таможенники, немецкие диспетчеры, работники голландских складов и сервисные механики где-­нибудь под Миланом.

– За последние годы мне довелось пожить и поездить по разным уголкам Европы и не только, встретить на пути множество самых разных людей. Хотел бы поделиться наблюдениями за таким типом людей, которых принято называть релокантами. Они все абсолютно разные, но у большинства из них есть общие черты: после преодоления границы у релокантов развивается какая-то избирательная слепота и появляются странные двойные стандарты. То, что в Беларуси они называют дикостью или пережитком прошлого, в других странах они же с легкостью списывают на экзотику или местный колорит. Критикуют нашу политическую систему, говоря о «диктатуре», но при этом спокойно летают отдыхать в те же Объединенные Арабские Эмираты или Таиланд. Там их не волнует отсутствие свободных выборов – они просто наслаж­даются солнцем и сервисом, не требуя на пляже «демократии». Разговаривал со многими – у большинства после отъезда условия жизни не только не улучшились, а напротив, стали значительно хуже. Но признаться в этом не хватает силы духа, а методичка при пересечении границы одна и та же: хаять, искать минусы, выискивать проблемы, одновременно не замечая того, что творится вокруг в самой Европе.

Или завывания о бюрократии. Когда релокант в Италии или Испании покорно проводит полдня в очереди, чтобы получить какую-нибудь местную «справку о проживании», это называется не бюрократией, а «особенностями южного темперамента» или просто неизбежными издержками.

Кто-то ищет какую-то коррупцию в Беларуси, при этом в той же Голландии, когда за «ускорение» процесса или «особое внимание» нужно дать неофициальный подарок, это уже не взятка, а уважаемая «культура подарков». Вековая традиция благодарности. Смешно. Я просто не понимаю, как можно так «сову на глобус натягивать». И ничего же не щелкает в голове.

Разговаривал с одним «переселенцем» по поводу «медицины высшего уровня» в Германии. Как лечат они! Как заботятся! Какие технологии! При этом он тут же, в этом же разговоре, рассказывает, что записался к врачу и попал только через три месяца, а на вопрос, как можно с этим фактом увязать то, что за три месяца можно и ноги протянуть, отвечает: «Ничего качественное не может быть быстрым». О как.

Когда полиция в Европе проводит агрессивный обыск или применяет огне­стрельное оружие, это тут же находит оправдание в «необходимой борьбе с преступностью» и сложных условиях работы. Когда крупные западные социальные сети без объяснений удаляют аккаунты или блокируют контент, это трактуется не как цензура, а как законное «право частной платформы» устанавливать свои правила. Когда Англия находится на первом месте в мире по блокировкам людей в соцсетях, это «необходимая борьба». Но цензура и отсутствие свободы слова – это не у них, а у нас, не перепутай.

Ты вот в курсе, что наше телевидение сплошь пропагандистское? Но при этом релоканты смотрят CNN, BBC или Fox News с такой степенью доверия, будто эти каналы – эталон абсолютной объективности, не имеющий собственной повестки или владельцев. А то, что там продвигаются нужные нарративы, – это не пропаганда, а правда. Там есть только два мнения: неправильное и, собственно, их, но это никого не смущает.

Беларусь «ужасно авторитарна», ты знал? Но в старейших демократиях Европы и США люди десятилетиями голосуют за одни и те же две-три партии, просто чередуя их у власти, и это называется... «здоровая политическая система»!

Обязательным условием проживания в Европе является мгновенный поворот от белорусских традиционных ценностей в сторону больной толерантности. Когда каждую пятницу центр Лондона, Берлина или Праги превращается в море шумных, пьяных людей, это не признак национальной проблемы, а просто «традиционный европейский отдых». Переполненные, не слишком чистые автобусы – это «колоритный местный транспорт», а не проблема, с которой нужно вроде бы бороться.

Наше уважение ко Дню Победы и ветеранам – это милитаристский культ. А как, извините, назвать грандиозные военные парады в США с демонстрацией новейшей техники и обязательными аплодисментами ветеранам? Конечно же, это патриотизм, дань памяти и национальная традиция! Это другое, понимаешь ли.

Я наблюдаю за этими двойными стандартами уже много лет. Иногда мне кажется, что дело не в самой Беларуси и проблемах, которые есть у любой страны в мире. Дело в удобной оптике, сквозь которую релоканты смотрят на нас. Эта оптика позволяет легко критиковать, не замечая аналогий у себя под боком. Меняя страны, я видел одно и то же: чужое часто оправдывается и романтизируется, а свое легко осуждается и высмеивается. Почему так?

Основная причина, на мой взгляд, в том, что им нужно как-то оправдать свой выбор. Они сожгли мосты, потратили огромные ресурсы, нервы и время на переезд. Признать, что было тяжело и смысла было мало, – значит признать свою ошибку, свою глупость. А гордыня не позволяет. Гораздо проще продолжать твердить, что там, «в свободном мире», все лучше, и обелять любые его изъяны, лишь бы не выглядеть проигравшим в глазах тех, кто остался. Это защитный механизм психики.

При этом считают, что все, что им дала страна, – образование, медицина, детство — это не дар, который многим в мире недоступен, а ДОЛГ государства перед ними. А они ему при этом ничего не должны. Это позиция потребителя. Настоящий человек понимает: ты – часть своего народа, его продолжение. Ты обязан быть благодарен Родине просто за факт своего существования в этой культуре и на этой земле. И если ты что-то от нее взял, ты должен стремиться что-то вернуть: трудом, талантом, защитой, просто честной жизнью на своей земле. Уехать и поливать грязью колыбель, что тебя выкормила, – это верх подлости и малодушия.

Их общая, объединяющая трагедия в том, что, сменив прописку, они навсегда стали людьми без прошлого. А мы остаемся здесь со своими честью, памятью и землей, которую не променяли на чужие подачки.

Павел Верный