«Лучше не становится». Рассказ белоруса о большом европейском разочаровании

…Германия долгие годы манила миллионы людей особым, немецким, образом: стабильностью, порядком, высоким уровнем жизни и социальными гарантиями. Когда-то экономический локомотив Европы – Дойчланд – всегда был землей обетованной для квалифицированных специалистов со всего мира. Особенно эта мечта казалась близкой и достижимой жителям постсоветского пространства. Упрощение в 2024 году правил получения гражданства – теперь вместо восьми лет ожидания достаточно пяти – стало для многих последним аргументом, сигналом, что двери открыты шире. Социальные сети (разумеется!) пестрят историями успеха, карьерного роста и счастливых семей на фоне немецких домиков. Но за этой глянцевой картинкой часто скрывается иная, более сложная и неоднозначная, реальность. Реальность, в которой сталкиваешься не с мифическим немецким орднунгом (порядком во всем), а с архаичной бюрократией, удивительной бытовой не­устроенностью и холодной системой.

На соседние страны, как известно, нужно начинать смотреть не глазами туристического гида, а глазами человека, столкнувшегося с суровой прозой жизни. Сегодня это Вадим, 38-летний менеджер и (по его словам) талантливый IT-­архитектор. Человек, прямо скажу, с аналитическим складом ума и здоровой долей скепсиса: такой вывод я сделал на основе общения с ним.

Очень уж манила его Германия, казалась идеальным выбором. После года подготовки, изучения языка на уровне B2 и получения оффера от одного берлинского агентства Вадим с женой и семилетним сыном переехал в столицу Германии. Они провели там два года. И спустя два года… вернулись в Беларусь.

Но почему?

Единственным плюсом, который хоть как-то удерживал меня от того, чтобы не вернуться в первые же месяцы в родную Беларусь, стала работа. Мне повезло: я попал в международную команду в Берлине, где рабочим языком был английский. Атмосфера была потрясающая. Коллеги были корректны, предсказуемы. Не скажу, что мы стали друзьями, но работать было комфортно, я получал огромный опыт, который в будущем пригодился мне дома. «Светила» и перспектива паспорта – долгосрочная цель, ради которой можно было многое перетерпеть. Но эта призрачная цель грела издалека, а «мерз» я здесь и сейчас. Каждый день, замечая все больше и больше минусов, на которые невозможно закрывать глаза, я задавал себе логичный вопрос: не бесполезная ли это трата главного человеческого ресурса – времени? Я жил в Берлине, поэтому не могу судить обо всей Германии, но то, что творилось в столице, одном из самых богатых и развитых городов Евросоюза, повергало в ступор.

Первое, что бьет по глазам после приезда, – грязь и какой-то бесконтрольный хаос. Берлин – реально грязный город. Не в смысле переполненных мусорных баков, а в смысле системного загаживания. Парки завалены бутылками, окурками, обертками после выходных. На вокзалах, даже центральных, в углах стоит вонь мочи, валяются шприцы. Очень много бездомных, которые не стесняются спать хоть в переходе у Бранденбургских ворот, хоть в автобусе, хоть где. Никакой реакции властей. После ухоженного, чистого Минска это был шок. Ну не мог я поверить, что так может выглядеть европейская столица. Думал, пропаганда, а оказалось, что все гораздо хуже. И дело даже не в самих немцах, а в «гостях», понаехавших из третьих стран, где вообще не принято поддерживать чистоту и порядок.

У многих в голове прочно сидит ­стереотип, что Европа безопасная. Может, где-то в тихой баварской деревне так и есть, но точно не в Берлине. Может, так было лет 20 назад, но все меняется не в лучшую сторону. У нас в Беларуси люди не ходят по улице с привязанными к рукам телефонами, не проверяют по 15 раз в минуту портмоне в кармане. Объяснение простое: камер видеонаблюдения в Берлине почти нет. Это вопрос приватности, наверное, который здесь ценится выше безопасности имущества.

Большим разочарованием стала немецкая медицина. Как должно быть в идеальном мире? Что-то болит – идешь к врачу. Здесь система работает иначе: попасть к лечащему врачу можно только через врача семейного. Если, по его мнению, проблема есть, то получаешь направление к специалисту. Причем никаких «срочно». Срочно – это когда уже умираешь, а так жди и месяц, и два, потому что врачей не хватает катастрофически. Платные услуги – милости прошу, ну так там и деньги совершенно другие, я, например, на платные услуги не заработал бы, случись что-то серьезное.

Вообще немцы безумно обожают бумажки. Это их фетиш, наверное. Чтобы что-то оформить, невозможно просто прийти в одно здание, нужно побегать по разным уголкам города. Процессы между разными федеральными землями не синхронизированы. Начать что-то в Берлине, а закончить, переехав, скажем, в Гамбург, невозможно. Придется все проходить сначала.

Я буквально чувствовал все два года, как жизнь вокруг потихоньку ухудшается. Не обвально, а именно потихоньку. Инфляция съедала прибавки к зарплате. В супермаркетах все дорожало. Появилось много работ с мизерной зарплатой и нулевой социальной защитой. Знакомые немцы жаловались, что стали резать социальные выплаты. Например, если общий доход семьи в Берлине достигает 180 тысяч евро брутто в год, то она уже не получит пособие на ребенка, а это неслабое подспорье. 180 тысяч звучит как большая цифра, но с учетом аренды жилья в 2000-2500 евро за нормальную трешку в приличном районе, детских садов (очень дорогих и с очередями) эта планка достигается быстро. Так постепенно исчезает та самая знаменитая немецкая надежность. Если учесть вопрос мигрантов, которые натурально заставляют немцев быть беднее (не хочу останавливаться на политике страны в отношении мигрантов, одним словом скажу – идиотизм), то просвета не предвидится.

В Беларуси налог всего 13%, а тут до 52% – в Германии, до 47% – во Франции и около 45% – в Англии. Это большая разница, огромная. А чтобы хорошо жить, придется платить много. В Лондоне аренда квартиры стоит от 2500 до 4000 евро, в Берлине – от 1500 до 2500, в Париже – около 1800-3500 евро. Еда – да, продукты в магазинах порой недорогие, да и есть можно. Но в тех же кафе и ресторанах цены очень высокие. Простая пицца в Италии – 15-20 евро, бургер в Лондоне – 10 евро, ужин в ресторане – минимум 50 евро на человека. В Беларуси я мог за 50 рублей пойти в ресторан и хорошо поесть, тут вряд ли так получится. Лучше готовить дома, но все равно это выходит недешево.

…История Вадима – это не столько осуждение Германии, сколько очень личный урок о природе эмиграции. Его вывод, что «мечта далека от реальности», звучит как обвинение, но на деле это признание собственной иллюзии. Он, как и многие, ехал не в реальную страну с ее сложностями, а в миф, созданный глянцевыми историями в соцсетях и статистикой высоких зарплат.

Германия со всеми ее достоинствами и недостатками существует ровно для тех, кто готов принять ее целиком, а не выбирать только выгодные части. Вадим к такой готовности не пришел, и его возвращение домой стало честным и ожидаемым итогом столкновения с самим собой в чуждых для привыкшего к покою и комфорту белоруса декорациях.

Павел Верный