Бобруйский новостной портал Bobrlife

Бобруйск — Новости —Новости Бобруйска — Погода — Курсы валют — Общественно-политическая газета — Навіны Бабруйска — Бобруйский портал —бобр лайф — Зефир FM

Кует металл, пока горячий. Иван Викторов о любимом деле

1 529 0

Кует металл, пока горячий. Иван Викторов о любимом деле

Когда слышишь слово «кузнец», не только представляешь крепкого и сильного мужчину, но и предполагаешь, что он обладает хорошим художественным вкусом, ведь изделия из металла должны быть хоть и практичными, однако в первую очередь красивыми. Белорусские мастера ковки отмечают профессиональный праздник 14 ноября. Накануне мы решили пообщаться с бобруйчанином, который в общей сложности около 10 лет занимается этим ремеслом и не теряет к нему интерес, а наоборот стремится узнавать об этой профессии больше и больше.

Иван Викторов в детстве увлекался единоборствами. Довольно быстро потеряв к этому интерес, отправился туда, где есть возможность проявить интеллект и творческие задатки, – на станцию юных техников. Занимался в ­радио- и судомодельном кружках. Будучи приверженцем здорового образа жизни, долго и с удовольствием ходил в атлетический зал (что, кстати, очень пригодилось в будущем увлечении, которое не обходится без серьезных физических нагрузок).
После школы поступил в 95-е училище на электромонтера промышленного оборудования. Затем на вторую ступень – в механико-технологический колледж. Первым местом работы стало градообразующее производство, куда, правда, устроился не по специальности – сборщиком. Высшее образование решил получать в БНТУ, но по субъективным причинам через два года учебу оставил. Место работы тоже заодно решил сменить – перешел на ЗМШ в цех вулканизации электриком.

Важным шагом на пути к ковке стал приход лет в 18-19 в исторический клуб, куда привела тяга к этому школьному предмету. Молодому человеку легко давалось преобразование металла в нечто осязаемое, и он решил попробовать себя в этом. Начал с кольчуги, шлема (к слову, первая кольчуга – дань терпению мастера, так как сделана не совсем правильно – весит 20 кг, а исторически должна 8-12. На мой вопрос, как ее носить, парень остроумно ответил: «Дело привычки. Женские сумочки порой весят тяжелее кольчуги»).

Появилось более серьезное отношение к металлу. Совсем другим стал и подход к истории. «Уже не просто читаешь сухие строчки из учебника, – говорит Иван Евгеньевич, – а видишь на деле практическое применение. То есть, можно сказать, держишь историю в руках. Это уже интересно».
Оставив шинный комбинат, решил плотно заняться «железом» – устроился в Каменке кузнецом. Здесь им «занялся» профессионал своего дела Сергей Николаевич Ломашко: поделился с юношей опытом и навыками, «неплохо поднатас­кал». Какое-то время работали в селе, потом кузницу перевезли в Бобруйск. Иван организовал ИП, а его напарник пошел по своей дороге, несколько разочаровавшись в этом непростом, но интересном ремесле. Викторову же было все интересно, потому до сих пор он продолжает развивать свою деятельность на этом поприще. «Это работа творческая, я на ней не устаю морально, – отмечает мастер. – Физически нелегко – дайте-ка целый день молотом помахать. Но вечером всегда чувствую себя хорошо, потому что получаю удовлетворение от результатов своего труда. Дело в том, что я никогда не брал заказы, которые мне не слишком интересны. Сейчас я на хоббийном уровне и плотно сотрудничаю с историческим клубом «Газдава». К примеру, делаю наплечники XVII века. Это любопытно и увлекательно, ведь раньше я такое не пробовал. На изготовление одной работы иногда уходит до полугода, ведь технологии старинные, а я тружусь в современных условиях. Приходится пораскинуть мозгами, как справиться с той или иной задачей».
Изначально было все романтизировано: как же, кузнец – благородная профессия. Но когда парень начал работать, романтика оттеснилась на второй план. Все-таки работа тяжелая. Изучал кузнечное дело в основном по советским изданиям. Кое-что находил в интернете. «Но самое важное, – признается Иван, – практика, практика и еще раз практика. Пока, скажем так, тонну металла через свои руки не пропустишь, ничему не на­учишься. Даже если будешь подкован информацией полностью. Можно привести такое сравнение. Если знаешь азбуку, можешь написать любое слово. Так и в кузнечном деле. Если знаешь, как ведет себя металл при определенных нагрузках и манипуляциях, можно сделать и кастрюлю, и меч, и цепь, и топор, и скульптуру... Главное – знать, как к этому подойти, с какого боку, как ударить».
Для себя Иван Евгеньевич понял, что может сделать все. Вопрос лишь во времени и денежных ресурсах. Раньше с металлом было проще, сейчас он очень дорогой. Для кузнеца металл – это материал. Поэтому хороший мастер никогда не скажет, что он работает только с ­листом или прутом. На самом деле, можно дать ему килограмм гвоздей, а он из этого сделает топор. Простейший способ – кузнечная сварка. То есть сварить монолит и ковать дальше уже из него. Для этого весь подручный материал сгружается в «пакет» и нагревается до температуры выше 1200 градусов. Потом аккуратно молоточком спаивается. Получается болваночка, из которой можно выковать хоть розу, хоть топор, хоть большущий гвоздь...

Кстати, за годы занятий ковкой создано немало. Это оконные решетки и рамы; балконы; ограды; калитки; лавочки; флюгер «Петух»; фонари; светильники; люстры; каминный набор... Бытовые вещицы, среди которых подсвечники – от 1,5-метровых до очень маленьких; доска-«напоминалка» в виде неровного листа бумаги с завернутыми краями; подставка для бутылок вина «Змий»; двухсекционная орешница; открывалки бутылок со змеиными головами; ­подставка-конфетница; подвес для котелка; накладки на дверные ручки; решетка с накладкой для вентиляционного отверстия; полки; подвесы для цветочных горшков; съемный крепеж; даже вешалка для кухонной утвари из «действующего» топора («перекуем мечи на орала»)… Сувениры – розы (попсой назвал), знаки зодиака, пауки, колокольчики…

Делал и барные стулья. «Я уже вижу, – рассказывает Иван Викторов, – мне даже размеры не нужны, достаточно показать картинку, я представляю, что это будет. Мелом набросал эскиз, даже чертежей не надо. Здесь только фантазия. Может быть обычный прямоугольный стул, могут быть вензеля. Сейчас такой перебор информации в интернете, что многие просто не могут определиться, чего им хочется. Поэтому часто поясняю, что могу все, или же предлагаю свои наработки, сделанные в определенных стилях. То есть работа с клиентом до его согласия на изготовление того или иного изделия – это процентов 30 всего процесса. Но мне больше нравится слово «партнер». Они меня учат своим непониманием вопроса, с каждым человеком я все больше и больше приобретаю опыт, в общении, в производстве, потому что одинаковых технологий нет. Работа с человеком – одна из самых тяжелых, поэтому я отошел от этого бизнеса. Процентов 90 работаю на себя. Друзьям не делаю, скорее, помогаю».

У мастера нет узкой направленности. Есть несколько видов кузнецов. Деревенские – «очень уважаю этих ребят, потому что универсалы: и кастрюлю, и плуг, и подковать, и топор могут сделать чуть ли не в полевых условиях». Потом идут кузнецы художественной ковки – ворота, вензеля, скульптура... Элитой считаются оружейники. Здесь очень деликатное отношение в первую очередь к отделке. Можно выковать прекрасное «железо», но оно будет смотреться не так, как надо, если выковано не тем человеком, не художником (хотя сталь должна работать в условиях, которые заданы заказчиком). Иван занимается всем. Если бы работал в одном направлении, наверное, как признается, достиг бы больших результатов. «Мне интересно все, – отмечает кузнец. – Когда предлагают что-то сделать, я час­то отказываюсь, если не увлекает. А вот когда просят о чем-то, где надо «покумекать», чтобы вышло то, что требуется, и приложить немало усилий, такая работа всегда притягивает».

Однажды, например, довелось делать кованое дерево. Провозился с ним мастер ковки месяца три. По деньгам тогда проиграл – чуть ли не в минус ушел. Но на это не обращал внимания, а вложил душу, и было очень интересно этим заняться. «Нет такого, – говорит Иван, – что я что-то делаю, а что-то не могу. Многое умею. Попросили – сделал. Пока никто не жаловался, скажем так. Сейчас работаю на хоббийном уровне, денег мне это не приносит. Иногда даже могу увидеть что-то «свое» в городе и не узнать – с каждым годом мастерство растет и профиль меняется».

Доставляет кузнецу удовольствие работать с историческими клубами. Иногда месяц-два изучает информацию, потом полгода «колдует», чтобы сделать идеально. 10% – ковка, все остальное – отделка. Мастеру нравится ковать на угле и на антраците, который дает хорошую температуру, мало шлака. Работал когда-то на газе – не понравилось. «Не душевно: когда пламя ревет, совершенно другая атмосфера. Газ дает быстроту, а это полезно для бизнеса, у кого конвейерная работа. У меня для души. А преимущества – в мой горн можно бросить любую заготовку, какую я могу поднять».
Сейчас переходят больше на литейную, порошковую ковку. В Бобруйске всего 3-4 человека, которые занимаются ремеслом, имеют дело с горном. Не так много их и в других городах. Около сотни мастеров можно насчитать, но в масштабе страны это крохи. Все кузнечные мастерские завязаны на финансах – будешь ковать на угле, это дорого, требует больших вложений. Так называемая холодная ковка (скорее, декоративная обработка металла) – это очень быстро. «К примеру, ворота таким способом можно изготовить за день, я же буду «колдовать» неделю. А вообще мне сейчас интересны изделия «где я еще не был».

Здорово было бы, предполагает Иван Викторов, пойти лишь по оружейному делу. Булатные мечи, булатные сабли, дамасские сабли – не столько сделать само оружие, сколько повозиться с его отделкой. «Все хочу и не могу освоить гравировку (делается специальными острыми резцами – штихелями – по холодному металлу). Можно ведь и из обычной трубы сделать произведение искусства. А можно из хорошего клинка – лопату».


Translate »