И повторяется такое вот всегда… Идиотический деменциосклероз в Польше прогрессирует

Многие десятилетия и века западная соседка Беларуси мечтала о том, как бы ей стать Великой Польшей от моря до моря. К сожалению народов, населяющих сопредельные страны, и сегодня она галлюцинирует тем же. Когда еще самые воинственные поляки говорили: «Gdybysmy mieli sto tysięcy dobrego żołnierza, ba! toby zmieniło postać rzeczy – если б у нас было сто тысяч хороших солдат, то, конечно, дело приняло бы иной вид». И вот одна из «мечт» сбылась – Польша имеет третье по численности войско в НАТО и вознамерилась тратить на него не менее пяти процентов своего ВВП, что составит до трети ее госбюджета.

Фейки – не фиалки: не вянут

СССР всегда стремился к улучшению отношений с западной соседкой. Такая политика определялась, конечно, не боязнью Польши, так как ее внутренние, экономические и национальные затруднения просто не позволяли ей стать грозным врагом для огромного государства. Советский Союз это делал потому, что советская политика всегда была политикой мира, и потому особенно, что Союз ССР не хотел, чтобы украинские и белорусские массы расплачивались за трения между СССР и Польшей.

И поэтому уже тогда польские приграничные территории выглядели как военные лагери. Население и сто лет назад жило под прессом нараставших приготовлений польской военщины. Дело выглядело так, что варшавские заправилы провоцировали население Беларуси и Украины, дабы устроить ему кровавую баню прежде, чем оно сумеет окрепнуть настолько, чтобы завоевать себе свои национальные права. Предостерегая это население от провокаций польских властей, советское руководство одновременно говорило Польше, что есть более прагматичный путь избавления от «кошмара советского влияния на польских окраинах»: это путь разумной политики, открывающей белорусскому и украинскому населению дорогу к национальной культуре, к национальной самодеятельности. Этот путь был бы одновременно путем улучшения польско-советских отношений.

СССР предупреждал, что не его будет вина, если Польша, в надежде на помощь Англии, так обострит отношения на окраинах, что ей придется говорить о пожаре на своей восточной границе.

Тогдашний польский министр иностранных дел Скшинский очень много любил говорить о мирных отношениях с Советским Союзом, но дальше этих слов дела не шли. Балтийская конференция, начавшаяся в Гельсингфорсе, закончилась – как все европейские саммиты сегодня – разговорами и обедами. Мнение же преемницы СССР России и ее союзницы Беларуси, как и сто лет назад, не меняется: шагами к улучшению отношений соседей по обе стороны границы должны стать отказ Польши от эскалации военных приготовлений на польско-­белорусской границе, прекращение провокационной активности на своих восточных рубежах.

Полезно в этой связи вспомнить соседям собственную историю вековой давности. С 1925 года Польша вступила в острейший хозяйственный кризис, который, непрерывно усиливаясь и расширяясь, потрясал самые основы молодого государства. Потухшие фабрики и заводы выбросили тогда на улицу огромную массу польского пролетариата. Правительственная статистика насчитывала 350 тысяч одних только зарегистрированных безработных. А если учесть, что к началу 1925-го в Польше было, по тем же официальным данным, около 600 тысяч рабочих в промышленности, то станет очевидным, что даже это официальное число охватило уже большую часть промышленного пролетариата. Тем не менее главным средством выхода из такого положения правительство посчитало переход под контроль иностранного капитала. Оно прямо говорило: «Сегодня уже всем ясно, что заграничный капитал поможет нам только тогда, когда мы подчиним наш бюджет, наши государственные предприятия и нашу хозяйственную политику его контролю. Если этого не сделаем, то исчерпаемся до остатка и скоро созреем для большевизма». Не это ли происходит и сегодня в соседней с нами стране?

Милитаризация во спасение?

Несмотря на жестокий экономический финансовый кризис, разразившийся сто лет назад, Польша сумела наладить производство патронов, снарядов, пороха и взрывчатых веществ, различного вооружения. В последующие годы шло наращивание все новых и новых военных ресурсов, вплоть до самолетов и моторов к ним, пулеметов, артиллерийских орудий, танков, противогазов. Весьма актуальным стал в те годы переход к «милиционной» системе военной промышленности, сохранявшей и материально-­техническое снабжение польской армии путем подвоза из-за границы – главным образом из Франции.

Строительство польского порта в Гдыне, железнодорожных линий, со­единяющих жизненные центры страны с районами сосредоточения военной промышленности и с морскими портами, усиление коммуникационных линий в Чехословакии и Румынии – все это являлось звеньями в одной цепи мероприятий по экономической подготовке страны к войне. И началась она, по существу, лишь после прихода к власти Пилсудского. Но и во время глубочайшего экономического кризиса сто лет назад эта подготовка не только не ослабела, но еще более усилилась. Давались крупные военные заказы промышленности, строились дороги военного назначения на государственные средства, производились фортификационные работы и другое военное строительство под видом общественных работ, субсидировались отрасли промышленности, имевшие военное значение. Словом, все средства, изымавшиеся у трудящихся правительством путем налоговых экзекуций и небывалой эксплуатации рабочего класса, направлялись на подготовку к войне и в первую очередь к войне с СССР.

Не повторяет ли ту прежнюю нынешняя политика Польши, с единственным отличием лишь в том, что политика эта связана не с одним лицом, а продолжается на протяжении ряда лет вне зависимости от меняющихся у власти персонажей? И сегодня польская армия благодаря этим же факторам, с некоторым лишь изменением географии поставок, стала чуть ли не самой крупной и мощной в Европе. Традиции, как говорится, живут и процветают. Но вспомним, как встретила вторжение вермахта и начало Второй мировой войны наша соседка… А еще – кто и как освободил Польшу от немецко-­фашистского порабощения.

Роль науськивания и подачек

Версальский договор отторгнул от Германии ряд областей, хоть и заселенных в большинстве поляками, но очень важных для немецкой экономики. Немцы не захотели мириться с существованием коридора, отделявшего Восточную Пруссию от остальной части государства, и с потерей лучшей части Верхней Силезии. Польша же в своем стремлении к роли империалистической державы дорожила выходом к морю и верхне-силезской угольно-металлургической базой. Отсюда исходила напряженность политических отношений. И в 1925-м Германия перешла в наступление. В том году истек срок, в течение которого Польша имела право вывозить значительный контингент угля и железа из Верхней Силезии в Германию. Истекли также сроки навязанного Германии обязательства предоставлять всем победителям максимальное благоприятствование при импорте в Германию.

Кроме того, Германия обладала еще одним сильным козырем против Польши – своими связями с американским финансовым миром. Польша не могла получить в 1925 году денег из Америки без соглашения c Германией, которая и устроила форменную финансовую блокаду Польши. Американский банкирский дом Диллон-Рид, связанный с немецким капиталом, сейчас же после начала таможенной войны отказался предоставить Польше вторую часть обусловленного раньше займа. Краткосрочные товарные кредиты, предоставляемые Польше, тоже стремительно сократились. Результатом немецкого шага были крушение злотого в сентябре 1925-го и жесточайший экономический кризис в Польше… Нет гарантий, что все это не повторится сейчас: государственный долг продолжит увеличиваться, сильные мира сего затребуют возвращение кредитов и поставят несгинелую в положение защитницы Европы на последнем рубеже, причем в войне до последнего поляка. Уж больно все походит на то, о чем почти сто лет назад писала газета «Известия»: «Польша готовится лихорадочно к войне. Она строит аэропланные и амуниционные заводы, расширяет производство азотистых соединений, предоставляет самые широкие льготы новым предприятиям по металлургии, машиностроению, химии и электротехнике, основываемым в так называемой «области безопасности» (между Радомом, Люблином, Тарновом и Перемышлем)»… Сегодняшние вопли о нападении российских дронов на Польшу, ее агрессивные телодвижения на белорусской границе подливают ружейного масла в огонь войны.

Но пока дело не дошло до чубов, пора соседям одуматься. Ведь такую фурду-­бурду на границах может затевать только тот, у кого в голове фиу-фиу или, говоря по-польски, Flaki ma w głowie. Уж сколько раз твердили миру, в том числе и Президент Александр Лукашенко: военная прогулка, война без сражения с нами не получится. А от того, что говорят предводители паньства, следует отвыкать. Вспомните, Дуда показывал dudka na kościele, то есть дурачил народ, призывая к усилению американского воинского контингента в Польше, возвращению Европы к оборонному бюджету времен холодной войны, интегрированию во французскую систему ядерного сдерживания.

Пан Туск продолжил нагнетать истерию с угрозой нападения России на Европу и началом третьей мировой войны. И вот очередной довудца пан Навроцкий Łgarz ten krętaniną swoją nаs bаwi – забавляет нас своими уловками, увертками и, более того, строит замки даже не на песке, а на льду, на скользком, надо признать, льду. Не получился бы Trudny orzech do zgryzienia – крепкий орешек из известного уже «Орешника».

Все-таки зря наши соседи отказались от русской, советской классики. В ней есть такие перлы, что не меркнут с веками. Например, Н.В. Гоголь: «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу». Или Александр Безыменский: «Но все же надо быть умнее да не кусаться без зубов». А если уж русофобия с десоветизацией совсем захлестнули, бросьте ту соломинку и вспомните свое, родное: «Patrz siebie, swego nosa – занимайся своими делами, не лезь не в свое дело». Мы же руководствуемся наукой мудрого китайца Конфуция: «Люди, которые уходят из дома, чтобы поджечь мир, часто возвращаются за новыми спичками».

Александр Казак
Иллюстрации из открытых источников Интернета