«Царствие Божие внутри нас»: история протоиерея Михаила Прокофьева

Один из старейших клириков Бобруйской епархии. Тридцать шесть лет в сане. Человек, который прошёл путь от директора Дома культуры до священника, от баяна до Престола. Сегодня он несёт послушание клирика Никольского кафедрального собора Бобруйска, настоятеля храма Рождества Пресвятой Богородицы в агрогородке Жиличи Кировского района и духовника Бобруйской епархии.

25 сентября нынешнего года протоиерею Михаилу Прокофьеву исполняется 65 лет. Он родился в 1961 году в посёлке Жиличи. Окончил Могилёвское культурно-просветительное училище имени Н. К. Крупской в 1979 году, а в 1990-м — Минское духовное училище. Диаконская хиротония состоялась 22 мая 1990 года, священническая — 4 декабря 1990 года, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы.

О том, как музыка привела его к вере, почему он носит крест своего наставника и что значит «Царствие Божие внутри нас», мы беседуем с отцом Михаилом, а также с теми, кто знает его много лет: протоиереем Сергием Гусаром, протоиереем Алексием Болотовым и Тамарой Фёдоровной Хейдоровой.

— Отец Михаил, вы родились в 1961 году в посёлке Жиличи. Как прошло ваше детство? Чем оно запомнилось?

— Посёлок Жиличи расположен в Кировском районе Могилёвской области. В 1968 году пошёл в первый класс местной школы. В 1969 году поступил в Жиличскую музыкальную школу по классу баяна, а в 1973-м с отличием окончил музыкальную школу, поехал поступать в Могилёвское культурно-просветительное училище имени Н. К. Крупской. Однако на тот момент приём был уже завершён, и мне предложили приехать на следующий год. Вернувшись домой, я год работал в совхозе «Жиличи».

В 1974 году я поступил в Могилёвское культурно-просветительное училище на специальность «Дирижёр-руководитель оркестра народных инструментов». В 1976-м был призван в армию — служил на Украине, в Житомирской области. После демобилизации вернулся в училище и в 1979 году окончил его. Тогда же женился на Елене Владимировне, с которой прожил всю жизнь.
С 1979 по 1989 год я работал в Жиличском доме культуры: сначала художественным руководителем, потом директором. Играл, дирижировал, жил музыкой. Но Господь распорядился иначе.

— Как произошла ваша встреча с верой? Что стало тем толчком, который привёл вас в Церковь?

— Моя мама ходила в церковь, и отец мой был верующий, из верующей семьи. Мама много помогала в церкви вместе со своим родным братом, плотником: и двери ремонтировали и окна меняли.

Я и сам не заметил, как потянулся за ней. Сначала — пластинки с хоровым пением, которых в год тысячелетия Крещения Руси выпускалось множество. Потом — умиротворение, которое я находил в этих песнопениях. Потом — поездка к отцу Петру Прялкину на Шмидта. Отец Пётр, узнав, что у меня музыкальное образование, пригласил меня в хор. А потом отправил учиться в Минское духовное училище — это было в 1989 году.

В 1990 году, окончив училище, я приехал служить в Свято-Никольский кафедральный собор города Могилёва — псаломщиком. А в Могилёве в это время архиепископ Максим (Кроха), назначенный на кафедру в 1989 году, возрождал церковную жизнь после десятилетий запустения. Ему нужны были люди — образованные, поющие, читающие. Я как раз попал в этот момент. 4 декабря 1990 года, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, меня рукоположили во священника.

— Вы были в алтаре, когда умер отец Пётр Прялкин. Что вы чувствовали в тот момент?

— 7 апреля 1990 года, на Благовещение, была архиерейская литургия в Могилёве. Отец Пётр Прялкин должен был подводить к рукоположению своего зятя. Он упал между престолом и жертвенником, потерял сознание. Я находился в алтаре и поднял его первым. И он на руках у меня испустил дух.

— С 1992 года вы служите в Бобруйской епархии. Расскажите о вашем служении здесь.

— Окормлял Бортники и Павловичи, освящал престол в Павловичах при архиепископе Максиме. Сейчас я клирик Никольского кафедрального собора Бобруйска. Почти каждую субботу, каждое воскресенье, каждый праздник — я сослужу Владыке Серафиму. Получается, что я один из тех, кто видел Владыку ещё молодым архиереем.

Протоиерей Сергий Гусар, настоятель Никольского кафедрального собора, знает отца Михаила совсем немного. И когда он говорит о нём, в его голосе слышится особая теплота — не только уважение к старшему клирику, но и благодарность.

— Господь коснулся его сердца, и он выбрал путь священства в те нелёгкие годы, — говорит отец Сергий. — Это сейчас всё открыто, всё есть. А тогда — сложности везде. Не знаешь, куда ты попадёшь, где ты будешь нести своё послушание, и как начинать с пустого места.

Он вспоминает, как отец Михаил служил в разных деревнях, потом был в Белой Церкви, а потом пришёл в собор.

—  Я благодарен Богу за то, что он достался мне вместе с собором, — говорит отец Сергий. — Это очень хороший коллектив, он сплочённый, и это очень радует. Просто очень-очень радует меня, как руководителя. Потому что это одна семья, я бы это так назвал.

А ещё отец Сергий рассказал одну историю, которая многое говорит о сердце отца Михаила. У него есть особенный крест.

— Ему подарок передали, который носил отец Пётр Прялкин, — говорит отец Сергий. — Он носит его с особым трепетом. Много какие дарили, а носит его... Вот, отец Пётр для него, видимо, тоже сыграл какую-то роль в жизни. Я не знаю, я не расспрашивал никогда, но я просто вижу, с каким трепетом он относится к этому кресту.

Отец Сергий задумывается на мгновение и добавляет:

— Он с историей, этот крест. Сейчас новые кресты — они, грубо говоря, будут сиять, блестеть, всё тому подобное. Понятно, что этот уже с годами свою золотистость потерял. Но он намоленный, он с историей такой. И носил тот человек, который дорог его сердцу. Я так наблюдал просто за ним, что он его одевает на праздники.

А в завершение отец Сергий говорит о нём просто и точно:

— Я считаю отца Михаила примером священнослужителя. Очень трепетный. Очень быстро реагирует на просьбу в помощи. Я знаком с ним где-то с 2018 года, он трудится в нашей епархии уже столько лет... И это чувствуется. Это видно.

Протоиерей Алексий Болотов знает отца Михаила более двадцати лет. И когда его просят рассказать о нём, он начинает со смеха. Не потому, что есть что-то смешное в самом отце Михаиле, а потому, что вспоминать о нём — это всегда радость. Всегда тепло. Всегда с улыбкой.

Он говорит о нём как о друге. О человеке, с которым вместе служили, вместе ездили, вместе переживали трудности и радости церковной жизни. О том, как отец Михаил может неожиданно пошутить, как умеет поддержать, как в самые сложные моменты остаётся спокойным и тихим.

— Он удивительный, — говорит отец Алексий. — С ним легко. С ним спокойно. Он никогда не повысит голос, никогда не скажет лишнего. Но при этом он всегда рядом. Всегда поддержит и всегда найдёт нужное слово.

Он вспоминает какие-то общие истории, какие-то моменты, когда они вместе служили. И в каждом воспоминании — свет. Тот самый свет, который исходит от отца Михаила и передаётся другим.

— Я рад, что знаю его, — говорит отец Алексий. — Он — настоящий друг и хороший батюшка . С ним можно посоветоваться. Очень опытный.

Тамара Фёдоровна Хейдорова, одна из самых добрых и милых сестёр кафедрального собора. Человек, который светится изнутри. Она знает каждого клирика собора. Про каждого может рассказать что-то тёплое, живое, настоящее.

Она долго думала, что сказать про отца Михаила. И вспомнила одну ситуацию — разговор, который запал ей в душу.

— Однажды я у него спросила, — говорит Тамара Фёдоровна, — почему, читая «Отче наш», все мы хотим, чтобы Царствие Божие наступило, а никто не торопится к Богу?

Она замолкает на мгновение, вспоминая его ответ. И потом повторяет его слова — медленно, вдумчиво, будто вновь слышит этот голос:

— А он говорит: а Царствие Божие внутри нас, внутри нас нудится. Поэтому туда — это, конечно, хорошо, но пока мы живём на этой земле, надо своё Царство Божие развивать в своей душе.

Царствие Божие внутри нас. И его нужно растить — каждый день, в своей душе, своими руками, своей молитвой.

Он и сам так живёт. Тридцать шесть лет у престола. Каждый день. Каждую службу. Не напоказ, а по совести.

Многая и благая лета, дорогой отец Михаил!

Ломова Александра
Фото автора