Бобруйские форштадты, хутора, слободы…

Довершить экскурс в топонимическую историю нашего города времен первой немецкой оккупации можно, посетив виртуально его форштадты, хутора, слободы и не упоминавшиеся ранее улицы Березинского форштадта. Не забудем попутно и о мостах и мостиках бобруйских, о которых порой возникают споры.

Березинский и другие

Березинский, конечно, был самый крупный из форштадтов, на территории которого проживали около 1200 бобруйчан, практически поровну поделенных на женщин и мужчин. На втором по численности, но не по значимости – Минском – жили почти 700 человек обоего пола, причем представителей сильной половины рода человеческого было в 12 (!) раз больше, чем прекрасных соплеменниц, что объяснялось близостью службы офицеров гарнизона. Наконец, Слуцкий форштадт служил пристанищем лишь для четырех десятков мужчин и всемеро меньшего числа женщин.

Любопытно будет узнать, думаю, как германцы в 1918-м назвали улицы Березинского форштадта нашего города. Там обошлось без всякой транслитерации, поскольку большинство их никак не именовалось. Сравнить немецкие названия мы сегодня можем только с ныне существующими. Итак, въезд на форштадт находился у самых стен форта «Фридрих Вильгельм», а главной улицей этого района была так и называвшаяся Гауптштрассе – Главная (сегодня – Кирова), в начале которой размещался эпидемический лазарет.

Параллельно Главной шли Кирхштрассе – Церковная (ныне Полесская), получившая такое наименование, очевидно, по расположенному неподалеку храму, и ближе к Березине – Вассерштрассе, или Водяная (сегодня Халтурина). Уходившие вдоль на выезд из Бобруйска улицы пересекались практически перпендикулярами Вильгельмштрассе (ныне Котовского), Карлштрассе (сегодня Парковая), Шульштрассе (Клубная) и Гартенштрассе (Новокрайняя). Из важных объектов Березинского форштадта отметим искровую радиостанцию, находившуюся у перекрестка Карлштрассе (Парковой) и безымянной (сегодня переулка Котовского) улиц.

«Мы бобруйские, но хуторские…»

Наш город 105 лет назад был чрезвычайно богат на хутора, которые сегодня все вошли в черту Бобруйска, практически слились с ним, стали его микрорайонами. По численности населения самым крупным считался хутор Титовка, давший к приходу германцев приют более чем 700 жителям. Плотно заселен был и Млынок, где до Первой мировой проживали добрых шесть сотен человек с преобладанием в пару-тройку десятков мужчин над женщинами. Затем с четырьмя сотнями жителей шел хутор Зеленка, где баланс обоих полов практически выдерживался, чуть меньше насчитывал Кривой Крюк – 390 хуторян. Далее по степени убывания шли Луки и Поплавец примерно с одинаковым населением  по 250 человек, Глубокий с 230 и Назаровка со 150 проживавшими. Хуторами с численностью жителей менее ста были Курляндчики (около 60 человек), Резница (около 40), Копцы (около 30) и Крапивка, приютившая буквально одну семью.

Еще одной отличительной чертой нашего города на Березине были ремесленные поселки – слободы: Кирпичная, Солдатская, Пьяная (тоже названа по «профессиональному» признаку?), Солдатская, Пески и просто «Слобода у железнодорожного моста». Самой крупной по населению среди них были Пески, где проживали почти столько же бобруйчан, как и на Березинском форштадте, в остальных жили от 300 (Пьяная слободка) до 8 (железнодорожная слобода). Основные слободы находились в пределах Слуцкого и Минского форштадтов, то есть в нынешнем историческом центре Бобруйска. А поселение у железнодорожного моста было вызвано к появлению, скорее всего, необходимостью обслуживать значительную переправу.

Мосты и мостики города

Безусловно, металлический мост через Березину был и заметным инженерным сооружением, и важным стратегическим объектом. Неслучайно  кайзеровцы уделяли ему пристальное внимание, охраняя и патрулируя подступы к железнодорожному переходу через реку. Они также возвели невдалеке от ажурного красавца временную переправу для гужевого и автомобильного транспорта и преодоления Березины пешим порядком. И этот мост часто не учитывается краеведами, говорящими, что при немцах в 1918 году на нашей реке было четыре моста. Однако их было пять: два уже названы; улица Шоссейная выводила (через сегодняшнюю улицу Ермака) на еще один деревянный выше по течению; а еще севернее был со­оружен наплавной (на баржах) мост как продолжение центральной крепостной улицы, выходившей через Рогачевские ворота цитадели; наконец, с Полигонной улицы, окаймлявшей валы крепости, можно было переправиться в Титовку по каменному мосту.

Кроме того, в городе действовали менее значительные переправы – в основном через приток Березины Бобруйку. В тылу форта «Фридрих Вильгельм», на его северной стороне, были два небольших моста – для железнодорожной ветки и нужд укрепления; посередине между фортом и башней Оппермана существовал мост через речку, сохранившийся и сегодня и выводящий по Переездному переулку прямо к перекрестку нынешних улиц Ванцетти и Кирова. Далее на юго-запад по Бобруйке на улице Ольховской (сегодня Чонгарской) находился мост, действующий и ныне. И еще по двум мостам более ста лет назад пересекали речку, давшую название нашему городу, улицы Белорусская (Социалистическая) и Пушкинская (Пушкина), первый из которых за ненадобностью был ликвидирован в районе нынешних улицы 1-я линия и переулка Жуковского… Как осваивались в бобруйской инфраструктуре новоиспеченные хозяева из Германии – об этом речь в следующих публикациях.

Александр Казак.
Иллюстрации из открытых
источников интернета