Армии шли вперед

Бобруйск освобожден!

Командный пункт и штаб 48-й армии переместился уже на Березинский форштадт. Продолжались еще бои на ­южной и восточной окраинах нашего города. Наконец, в 4 часа утра 29 июня силами 354-й дивизии последний опорный пункт противника был взят, остатки гарнизона истреблены, и Бобруйск был полностью очищен от врага.

Войска 65-й армии, в 5.30 того же дня форсировав Березину, к 10.00 овладели городом и железнодорожной станцией Бобруйск. К исходу дня, закончив уличные бои, соединения 42-го стрелкового корпуса вышли на следующие рубежи: 137-я дивизия – в Кривой Крюк и Еловики, 399-я – в Еловики и западнее отметки 171,4, 170-я стрелковая во втором эшелоне корпуса сосредоточилась в районе леса севернее Березинского форштадта. Закончив очистку южной части города, 29-й стрелковый корпус к исходу суток тоже сосредоточился в двух километрах северо-западней Киселевичей и одно­именного совхоза. При этом форсировавшая реку в районе хутора Поплавец 102-я дивизия перешла в резерв армии и остановилась на южной окраине Бобруйска, а 194-я стрелковая вошла в оперативное подчинение корпуса. 17-я дивизия из­
53-го стрелкового корпуса к концу того же дня вышла к Малой Каменке и Горбацевичам.

Рутинная, но важная работа

Город на Березине был освобожден, но сколько боевой работы еще предстояло выполнить! С утра 30 июня начались стычки, сопровождавшие уничтожение разбежавшихся по лесам гитлеровцев. Южнее Мирадино сосредоточилась 356-я дивизия, в районе Еловиков и Киселевичей оперировала 354-я, по соседству с ней действовала 75-я гвардейская из 65-й армии. Если одни вражеские группы, порой даже численностью до ста человек, сдавались в плен без сопротивления, то другие, обезумевшие от безысходности, дрались до полного своего уничтожения.

Слаженно действовали воины 42-го и 29-го стрелковых корпусов 65-й армии, ликвидируя окруженную группировку. Их 137-я, 399-я, 170-я, 217-я, 194-я и 73-я дивизии, зачищая территорию, достигли рубежей Щатково, Тивновичи, Мирадино, Ясень, Сычково, Татарка. В течение двух дней велись прочесывание лесов и очистка их от недавних завоевателей. К исходу 1 июля и эта боевая работа была закончена.

За весь период боев войсками правого крыла 65-й армии под командованием генерала Батова только при освобождении Бобруйска и в лесах северо-западнее его были уничтожены до 17 тысяч гитлеровцев, только в нашем городе в качестве трофеев захвачено 12 железнодорожных эшелонов с продовольствием, фуражом и снаряжением; свыше 400 орудий; более 500 автомашин; 6 складов; 60 сожженных и подбитых танков и многое другое.

К июню 1944 года захватчики в нашем городе были готовы отчаянно, всеми силами и средствами, обороняться как с востока, так и с юга. Никакой отход из Бобруйска, превращенного в неприступную крепость, ими не допускался ни в коем случае. Позднее захваченный в плен командир немецкого 35-го армейского корпуса барон фон Лютцов признавался: «Корпус имел задачу упорно обороняться. Отход не предусматривался никакими планами». Но действительность опровергла намерения.

Закономерный финал

«Самая неистовая атака разыгралась перед фронтом 444-го и 407-го полков. Не менее 2 тысяч вражеских солдат и офицеров при поддержке довольно сильного орудийного огня шли на наши позиции. Орудия открыли огонь по атакующим ­с дистанции 700 метров, пулеметы – с 400. Гитлеровцы шли. Пулеметы выкашивали их ряды. Фашисты шли, переступая через трупы своих солдат. Они шли на прорыв, не считаясь ни с чем... Это была безумная атака. Мы видели с НП жуткую картину... Но впечатление было внушительное...», – писал Маршал Рокоссовский в своей книге «Солдатский долг».

А вот взгляд на происходившее с другой, противоположной, стороны: «27.6. Все катится вспять. Все отступают. Машины увешаны людьми. Дикое бегство.

30.6. Невыносимая жара. Начался путь ужасов. Все встало. Мост через р. Березина под сильным обстрелом. Мы проходим через этот хаос.

1.7. Все совершенно выдохлись. Двигаемся дальше по шоссе на Минск. Дикие пробки и заторы. Часто обстрел справа и слева. Все бежит. Паническое отступление. Многое остается на дороге.

2.7. Русские заняли шоссе, и больше никто не пройдет... Такого отступления еще не бывало! Можно сойти с ума», – так зафиксировал события лета 1944-го в своем дневнике один из завоевателей из третьего рейха.

Безусловно, разгром рейха был неминуем – Гитлер и его шайка уже сами чувствовали свою неизбежную гибель. Европейский тыл у вермахта тоже был непрочен. В Югославии народ поднялся на священную войну против немецких захватчиков. Во Франции бастовали рабочие на предприятиях, работавших на вой­ну. Всюду наблюдалось недовольство немцами, везде кипела жажда мести гитлеровским бандитам… А на нашу землю пришла долгожданная свобода!

Александр Казак.

Иллюстрации из открытых источников интернета.