Англия, которую вам не покажут. Правила выживания, а не жизни

Женя из Минска, с белорусской закалкой, прямотой и иронией, которая прорезает любой английский туман. Она верила в «старую добрую Англию»: в вежливые очереди, в справедливые законы и в то, что джентльмены с зонтиками всегда пропустят вперед. Прожила она там несколько лет, к слову. И знаете что? С нее хватило. Насмот­релась такого, что хватит на полжизни. Сейчас в ее планах закончить масштабный проект и распрощаться с дождливой страной раз и навсегда. А в багаже у Евгении не только бесценный опыт, но и целое руководство для всех, кто рвется в этот псевдорай. Руководство не о том, как там обустроиться», а как выжить, остаться целым и невредимым.

– Если ты знаешь об Англии только по сериалам типа «Шерлок» или «Корона», то это главная ошибка. Англия вообще не такая. Понимаешь? Это мировой обман, вот что это. Все эти декорации с Англией не имеют ничего общего, это я тебе говорю откровенно.

– Женя, какую мы с тобой преследуем цель в беседе?

– Самую важную: если по ­какой-то причине человек решит посетить старушку Англию на длительный срок, он должен быть без розовых очков, должен быть готовым к тому, что его там ожидает. Я была не готова, а потому была в шоке. Англия – не Беларусь, которую прямо сейчас можно вносить в синонимы слов «стабильность» и «безопасность». Англия – это кишащий преступностью остров, на котором ты себя в безопасности не будешь чувствовать нигде. Даже дома.

– Это звучит… очень мрачно.

– Это я еще недосгущаю краски. Ты в курсе, что каждый поживший тут достаточно времени знает, что ничего ценного нельзя носить ни в рюкзаке, ни в карманах куртки или джинсов? Это чистая правда. Если ты вдруг купил какую-то хорошую вещь в магазине, ни в коем случае не клади ее в брендовый пакет – лучше во что-то мятое и неброское. Да даже в магазинах нужно следить за своими пожитками, ни один охранник не бросится отбивать твое добро у вора – у него другие функции. Функции манекена, но точно не охранника. Запомни простое правило: ни один человек в Англии не рискнет ради тебя ни здоровьем, ни деньгами, ни даже временем. Знаешь, сколько раз меня ограбили? Да не сосчитаю уже, наверное. Причем профессионально: когда вытягивали из кармана, а я даже не замечала.

Телефон, например. Я не знаю, как скоро я отвыкну привязывать его к запястью веревкой, когда вернусь в Беларусь. В Лондоне самый распространенный вид воровского «спорта» – это пронестись рядом на велосипеде и выхватить мобильник из рук. Или своровать его прямо из рук при закрывающихся дверях метро. В уличных кафе или ресторанах тоже никто не кладет телефон на стол – «уведут» моментально.

– То есть воровство в Англии – это бич современности?

– С тех самых пор, как на остров хлынули сотни и тысячи мигрантов, да. Люди, не поверишь, хранят ключи от автомобилей в металлических коробках, потому что пронырливые умники наловчились удаленно ловить сигнал от ключей, перенаправлять его в ваш автомобиль и уводить машину прямо из-под окон. По этой самой причине англичане в пригороде стараются парковаться несколько дальше от дома, а не ставить машину у дверей.

Вообще автомобильные преступления – самый наживной вид преступлений в Англии в принципе. Если побываешь там, обрати внимание, что внутри салоны машин полностью пустые: ни коробок, ни очков, никаких вещей. В багажниках тоже ничего нет, потому что у каждого второго вора есть прибор, который каким-то образом показывает, что багажник не пустой. Парковаться тоже нужно уметь: прежде чем оставить машину на парковке, нужно потратить время, зайти и почитать отзывы на нее. Есть парковки, которые годами «содержат» преступников, и власти ничего с этим не делают.

– То есть основной тезис – в Англии жить, мягко говоря, не­спокойно?

– Вот тебе самый яркий пример: подруга пригласила с ночевкой в гости в пригород Лондона. Показывала мне свой дом, и я удивилась, что наверху, в спальнях, у них все по-­спартански, почти пусто. Вся техника, картины, вещи – все внизу, на первом этаже. Потом поняла почему.

Ночью разбилось стекло, звон был ощутимый. Грубые голоса, звук бьющейся посуды и ломающейся мебели. Подруга закрыла дверь и стала звонить полицейским. Меня такой ужас обуял, что я окаменела и не могла пошевелиться. Потом раздались шаги по лестнице, грубые голоса потребовали открыть дверь. Подруга в истерике кричала им, что вызвала полицию и что в спальне нет ничего ценного. В дверь несколько раз ударили, после чего покинули дом, прихватив с собой все, что можно было.

Копы английские приехали минут через 40, лениво потоптались у порога, прошли по дому, постояли патрулем пару часов и уехали. А нас колотило до утра. А между тем в Англии это нормально, когда грабители врываются в дом даже при том, что в доме спят хозяева. Никто не рискнет здоровьем ради ценностей, да и ценности основные все держат в банковских ячейках, мало кому придет в голову наличку или драгоценности оставлять дома.

– Может, зависит все от района? Ты в каком районе жила?

– Да, кстати. Именно от района и зависит. Причем в обратную сторону: чем благополучнее и богаче район, тем больше там совершается преступлений. Злоумышленников не притягивают места бедности¸ трущобы. Там же нечего брать. А в богатых районах Англии орудуют не только «свои», но и «залетные туристы», которые кочуют от района к району в попытке обчистить карманы, автомобиль или дом. У меня был не бедный район, и машину мою вскрывали не раз.

Вообще англичане настолько привыкшие ко всему, что даже особо не реагируют на происходящее, спокойно расстаются с бумажниками, часами, украшениями. Все это можно купить, а вот таблетку от дыры в животе после ножевого ранения еще не изобрели. Здесь обычное дело на предложение расстаться с вещью гардероба или ключами от автомобиля соглашаться безропотно, не вступать в конфликты и диалоги, а тем более в физический контакт. Важно также стараться ни в коем случае не нанести физический вред обидчику, потому что тупые английские суды никогда не встанут на вашу сторону. Да, вас хотели ограбить или убить. Но не ограбили же, не убили? Подумаешь, у лица ножом помахали, а ты? А ты вот нанес физический ущерб грабителю, будь добр компенсировать ему моральные страдания. Я вот уже который год ношу с собой какое-то чудо техники – орущую на всю улицу кнопку, которая очень сильно привлекает внимание людей. Несколько раз выручала.

– То есть ты на полном серьезе мне говоришь, что отбиваться от грабителя незаконно?

– Именно. Я больше скажу: мелкие преступления тут вовсе полуофициально узаконены. Полиция попросту не будет ими заниматься. Ценные вещи лучше страховать. Да, удовольствие не из дешевых, но точно дешевле, чем покупать новые. И перцовые баллончики тут тоже вне закона. Попробуй таким залить нападавшего, будешь платить ему компенсацию неподъемную. Вот такие законы в Англии…

– Моя любимая тема – «толерантность», которой так хвалятся англичане. Удалось ли столкнуться с ней воочию?

– Не то слово. Это называется «повесить ярлык и задушить заботой». Толерантность здесь – это не об искреннем уважении, а о том, чтобы ни единым словом, ни единым взглядом не выдать, что ты можешь думать иначе. Это хождение по минному полю. Скажешь не то местоимение в адрес коллеги-трансгендера – HR уже «выносят тебе мозг» на тренинге по инклюзивности. Но при этом тот же самый коллега может на полном серьезе спросить тебя, правда ли, что в Беларуси до сих пор медведи по улицам ходят и все пьют самогон. И это не будет считаться ксенофобией. Это же «искренний интерес». Они здесь уверены, что понимают твою же страну лучше тебя. Эта снисходительная уверенность в своем превосходстве въелась в подкорку, и с этим уже ничего не поделаешь.

…Для Евгении Англия из мечты о «старой доброй стране джентльменов» превратилась в суровую реальность, где главный навык – не профессиональный рост, а искусство выживания. Ее опыт – это не история успеха экспата, а готовое руководство по тому, как не сломаться в условиях перманентной криминальной угрозы, поразительного равнодушия окружающих и правовой системы, защища­ющей преступника, а не жертву.

Она возвращается не с дип­ломом о международном опыте, а с четким, выстраданным пониманием: никакие карьерные перспективы и высокие зарплаты не стоят утраченного чувства безопасности и спокойствия. Хватило с нее этих «свобод», больше напомина­ющих анархию, и этого «мира без правил», где единственное правило – не рассчитывать ни на чью помощь. Ее ждет Беларусь – страна, которую она по-­настоящему ценит за то, что здесь можно просто быть собой, а не крепостью, ожидающей осады.

И я очень за нее рад.

Павел ВЕРНЫЙ