Амстердам – только для богатых. Несколько лет опыта «голландской» жизни белоруса

– В начале 2015 года я, молодой и буйный парень совершенно без царя в голове, но с амбициями и довольно редким профессиональным навыком, принял решение разнообразить свою размеренную и, чего греха таить, сытую жизнь в Беларуси и махнуть куда-нибудь «за бугор». Оставил тут жену. Кстати, без прикрас – это была одна из причин: просто хотелось отдохнуть от семейной жизни, меня не красит, но, во-первых, я собирался, пообжившись за границей, забрать ее с собой. А во-вторых, мы очень рано поженились, я просто не нагулялся. Изменять не планировал, а вот оторваться на рейвах и тусовках – да. Теперь понимаешь, почему страной проживания, работодатели которой согласны были платить по установленному мной офферу, стала Голландия. Или Нидерланды, как угодно.

Так Александр попал в страну тюльпанов, ветряных мельниц, многочисленных каналов и велосипедов, где трудился-­жил в течение нескольких лет.

– Итак, избитая фраза сработала и тут: если вы регулярно путаете туризм и эмиграцию, добро пожаловать в одно из самых враждебных для эмигрантов государств! Если у вас нет как минимум превышающей шесть цифр годовой заработной платы, делать тут абсолютно нечего. Нидерланды перемолотят вас на своих мельницах, загонят в психологическую яму, подсадят на антидепрессанты и выплюнут абсолютно переломанным человеком, потому что у чужака, который решил, будто эта страна примет его с распростертыми объятьями, здесь буквально нет никаких шансов стать своим.

Как и у многих других, у Александра были определенные ожидания, и он был, как и многие, подвержен определенным стереотипам. Что-то оказалось правдой, что-то – чушью, но в целом в первое время парень просто оторопел от того, насколько это иной мир по сравнению с родной страной.

– Да, как уже говорил, я перебрался с помощью коллег на готовое рабочее место с приличной з/п, и мой опыт будет радикально отличаться от опыта тех, кто перебирается «в никуда». Для «в никуда» Голландия – один из худших вариантов. Первое время это была эйфория от смены места жизни, потом чувствовал себя так называемым туристом, которому все было интересно, затем пытался сориентироваться в новом обществе, чтобы понять, как жить дальше. А когда не получилось, впал в острую депрессию и выбирался из нее довольно долго. Разлад между ожиданием и действительностью начался буквально с первых дней.

Александр приехал в Амстердам, не успев найти жилье заранее (типичная ошибка любого релоканта), и в итоге оказался в крошечной комнате, которую снимал у студентов. Комната была настолько мала, что едва вмещала кровать, но зато находилась в самом сердце города. Сначала это казалось приключением: пока жена еще не приехала, он проводил вечера в шумных барах с новыми знакомыми – студентами, которые стали его временными соседями.

– А затем это стало давить. Очень сильно давить. Я отдал за эту каморку, в которой от постели до дверей было буквально пара шагов, 1000 евро, ежедневные тусовки уже не приносили радости, стены давили, особенно после частного дома в 100 квадратов, который я оставил в Бобруйске. Считал дни и недели, когда смогу скопить достаточно денег на первый взнос для того, чтобы съехать во что-то просторнее.

Разброс на цену аренды жилья в целом очень большой. Все зависит от города, района в городе, уровня энергосбережения, ремонта. Деньги за жилье нужно выложить космические, если хочешь жить в центре, но не в конуре. За 1500-1600 евро уже можно получить небольшую студию. Из плюсов – много развлечений вокруг. Из минусов – то, что презирает каждый уважающий себя белорус: бесконечная грязь после гулянок, очень шумно, старые дома с низким уровнем энергоэффективности, буквально везде плохая шумоизоляция. В Нидерландах рынок недвижимости – это какой-то абсурд, вывернутый наизнанку. Здесь, когда покупаешь квартиру, ты не торгуешься за скидку, как в нормальном мире. Нет, тут все наоборот: ты должен предлагать заплатить больше изначальной стоимости, чтобы не ночевать на улице.

Очень сильно первое время мне мешали местный менталитет и отношение к приезжим. Буквально претил моему белорусскому естеству (смеется). Если вы привыкли к широкой белорусской душе и человечному отношению, «развыкайте» назад. Эмигрантов тут считали и будут считать низшим сортом, и это не гипербола. С одной стороны, мне как специалисту высокого уровня в принципе было все равно, если кто-то недалекий считает меня каким-то «сортом» или чужим. Но с другой стороны, один случай задел за живое.

Однажды в разговоре с голландским коллегой Александр невольно ляпнул: «А вот в нашей стране...» (имея в виду Нидерланды). Казалось бы, что здесь такого? Но не для голландцев.

– Коллега резко оборвал меня: «Выбирай слова. Это не твоя страна». Я попытался пошутить, спросив, изменится ли что-то, если я вдруг получу гражданство. И снова в ответ услышал холодное и категоричное: «Для многих голландцев нет».

И вот что это было? Несмотря на все усилия, интеграцию, налоги, которые плачу, вклад в местную экономику… Я всегда тут буду чужаком? В Беларуси таких вопросов вообще не возникло бы: живи по совести, соблюдай законы – и ты никогда не услышишь подобного. Ты сразу «свой», независимо от того, как долго ты отсутствовал или откуда приехал. А в Нидерландах, где так восхваляют толерантность и открытость, я вечный гость? А как же хваленый мультикультуризм? Вот в тот самый момент я понял, что настоящим домом смогу назвать только одну страну в мире.

Вообще, по мнению Александра, Нидерланды – это большая компьютерная игра в жанре выживания. Абсолютно все голландцы – будто запрограммированные по определенным алгоритмам и скриптам персонажи. Они говорят одно и то же в одних и тех же ситуациях, едят одну и ту же еду, у них одни и те же мимика, внешность, одежда и голоса… Напрягает, скажу честно.

Медицина, по рассказам Александра, как и везде в Европе. Могут примчаться за три минуты, пока диспетчер по телефону поддерживает морально и дает советы, а могут ехать бесконечно долго и оставить ребенка с температурой под сорок без больницы.

– Были проблемы с желудком, особенно первое время, когда привыкал к местной пище. Никто ничего не мог найти. Никто! Я сбивался с ног, метался между врачами, клиниками, больницами, но ответа не было. Только разводят руками, пожимают плечами. Я психанул, собрался, бросил все и уехал. В Беларусь! Там, где медицина еще помнит, что такое человечность. Записался к терапевту, пошел в клинику, сдал море анализов, прошел кучу тестов. И знаешь что? Наш­ли проблему. Оперативно, четко, без лишних слов. Выписали таблетки, уколы, расписали лечение. И вылечили. На все про все ушло меньше недели. Неделя против месяцев беспомощности и отчаяния. И вот тут я сполна ощутил разницу. Разницу между холодным, равнодушным капитализмом, где ты – просто номер в очереди, и тем самым социализмом, из которого наша страна вынесла все лучшее. Где тебя лечат, а не отфутболивают, а врачи еще помнят, что их работа – спасать, а не выжимать из тебя последние деньги.

Раздражает обязательная медицинская страховка, которая взымается принудительно, но не покрывает половины услуг. Беременеть тут опасно – все из своего кармана, если нет лишних денег – придется вынашивать ребенка на свои страх и риск без многочисленных обязательных процедур. Это где-то 140 евро с человека, когда перевез жену – почти 300 в месяц.

Что касается цен, разумеется, на многие продукты они выше, чем в Беларуси, в полтора, а то и в два раза, причем в сезон.

– Начнем с транспорта: он тут хорошо развит, многообразный, обновленный, но… недешевый. На проезд я отдавал больше 120 евро в месяц, а такси – это удел особо богатых. Меньше чем за 20 километров можно выложить и 40 евро, если повезет. Так что это, уже когда совсем припрет и иначе куда-то добраться никак нельзя. Недешевы различные услуги доставки, установки: хотите, чтобы из магазина вам привезли мебель, – отсчитывайте 30-60 евро. Покушать в каком-то «макдаке» – бургер несчастный, картошка фри и напитки… 25-30 евро.

А вот еда не впечатлила вообще. Огромное разочарование, особенно в сравнении с тем, к чему дома относишься едва ли не с пренебрежением. Мало того что средний чек – 100 евро, так тут буквально нечего выбрать. Ассортимент годами – как застывшая картина, которая не меняется. Одно и то же день за днем, месяц за месяцем. Разнообразия никакого. Качество некоторых продуктов, конечно, на высоте, но когда ты в сотый раз видишь на полке тот же самый сыр или йогурт, а альтернатив просто нет, становится по-настоящему грустно. Рыбу и морепродукты голландцы, видимо, вообще за еду не считают, потому в супермаркетах их почти не найти. Нормальное мясо в обычном магазине не купишь – только в специализированной мясной лавке. Но и тут свои сюрпризы: она может быть через дорогу, а может – на другом конце города. И, конечно, работает по своему особому графику. Например, каждую третью пятницу високосного года с 12 до 2 дня (смеется). Вот так дела обстоят.

Александр отработал в Голландии почти пять лет, после чего его контракт с работодателем окончился и парень с семьей вернулся в Беларусь. Он сполна познал все прелести и тяготы жизни в стране, которая, казалось бы, должна быть идеальной для эмигранта. Но чем дольше он там находился, тем сильнее понимал, что никакие тюльпановые поля, каналы и ветряные мельницы не смогут заменить того чувства, которое дарит только родной дом. Нидерланды научили его ценить то, что он когда-то считал обыденным: широкую белорусскую душу, человечное отношение, вкусную и разнообразную еду, а главное – ощущение, что ты не чужак, а свой. А это иногда самое важное.

Павел Верный