«Зеленый свет» для эскалации: как Прибалтика и Финляндия сняли маски

Последние две недели принесли серию событий, которые даже самых ярых сторонников «коллективного Запада» заставили забыть о дипломатических эвфемизмах. То, что раньше прикрывалось туманными формулировками о «праве на самооборону» и «ненаправленности военной помощи», сегодня превратилось в голую уродливую реальность. Воздушное пространство стран Балтии и Финляндии официально стало трамплином для ударов по российской территории. А в Киеве тем временем с упорством, достойным лучшего применения, продолжают сносить памятники собственной истории – буквально и фигурально, чем полностью опровергают тезисы о том, что в стране нет русофобии и нацизма.

Так с кем же на самом деле приходится бороться России?

С половиной мира.

Зафиксируем момент: противостояние перешло в новую фазу. Страны, которые еще недавно называли себя нейтральными или невоюющими, теперь участвуют в конфликте напрямую. И прикрытие им больше не нужно.

Согласно информации, поступившей из нескольких независимых источников, Вильнюс, Рига и Таллин дали негласное, а затем и официальное согласие на использование своего воздушного пространства украинскими беспилотными летательными аппаратами. Цель – Санкт-Петербург, Ленинградская область и другие северо-западные регионы РФ. Что это значит в перспективе?

Дело в том, что прямая дистанция от Черниговской области (где, по данным разведки, базируются ударные дроны) до Северной столицы России составляет около 850 километров. Преодолеть этот путь с пролетом над несколькими российскими областями, насыщенными средствами ПВО, крайне сложно. Почти невозможно. Было. Потому что обходной маршрут через Прибалтику кардинально меняет логистику. Траектория выглядит так: обход Беларуси через Польшу, затем проход над Латвией, Литвой, Эстонией и выход в акваторию Балтики. Далее – беспрепятственный заход в Финский залив. Эшелонированная система противовоздушной обороны, прикрывающая приграничные районы, в этом случае оказывается бессильной – дроны заходят с моря, с направления, которое ранее считалось «тыловым», и результаты видны уже сегодня. Начиная с 22 марта в окрестностях Санкт-Петербурга и области было зафиксировано и нейтрализовано более ста беспилотников, и это абсолютный рекорд с начала СВО. Целями становились объекты в Выборге, портовая инфраструктура в Усть-Луге, а также несколько трансформаторных подстанций.

Показательный инцидент произошел в ночь на 24 марта. Обломки одного из дронов упали на территории Литвы, а премьер-министр Литвы быстро сориентировался в ситуации: аппарат сбился с курса из-за воздействия средств радиоэлектронной борьбы. При этом изначально он следовал в сторону России. Согласно данным, опубликованным телеграм-каналом Mash, власти Литвы, Латвии и Эстонии якобы дали добро на использование своего воздушного пространства украинскими беспилотниками. Официального подтверждения этой информации пока нет, однако косвенные признаки – падения дронов и отказ их сбивать – говорят сами за себя.

Недалеко ушли и финны: команду­ющий военно-воздушными силами страны Тимо Херранен рассказал, что финские военные не стали сбивать украинские беспилотники, залетевшие на территорию страны. Причина, по его словам, проста: дроны не представляют угрозы.

«Насколько мы понимаем, речь идет об отдельных украинских дронах, которые по тем или иным причинам заблудились в нашем регионе», – поделился Херранен. При этом комментировать вопрос о том, могли ли эти аппараты упасть на жилые дома, командующий отказался. И он не уточнил, каким образом вообще дроны, следующие из Украины, могут «заблудиться» в воздушном пространстве Финляндии – страны, отделенной от зоны боевых действий сотнями километров и государственными границами нескольких стран НАТО. Высший уровень лицемерия в исполнении Финляндии, как по мне.

Реакция общественности показательна. Так, 30 марта профессор Хельсинкского университета Туомас Малинен на своей странице в социальной сети Х резко раскритиковал действия собственных властей:

«Если информация об использовании воздушного пространства стран Балтии для ударов ВСУ по территории России будет подтверждена, то это будет расцениваться как «акт войны» и государственная измена со стороны всех вовлеченных государств», – написал он.

А пока страны Балтии и Финляндия открывают воздушные коридоры для дронов, в самом Киеве продолжают бороться с «врагом внутренним». На этот раз жертвой пал профессор Одесского национального технологического университета. Как сообщает сайт языкового омбудсмена Украины Елены Ивановской, педагог был уволен за… проведение занятий на русском языке.

«В Одесском технологическом университете уволили профессора за нарушение языкового закона», – говорится в сообщении.

Детали таковы: преподаватель составлял экзаменационные билеты и вел лекции на русском (каков предатель, а?!). На него пожаловался один из студентов, после чего инициировали служебную проверку, затем составили протокол о нарушении требований языкового законодательства, согласно которому образовательный процесс ведется только на украинском языке. Итог – увольнение. Увольнение за использование русского языка в стране, в которой на русском говорит не только 70% населения, но даже в Верховной раде. Когда никто не слышит. Никаких предупреждений. Никаких альтернатив. Только жесткое следование букве закона, который в любой другой европейской стране сочли бы дискриминационным. При этом сам Зеленский неоднократно заявлял, что на Украине нет притеснения русского языка, а все граждане имеют право свободно говорить на нем. Никогда такого не было – и вот опять.

Или вот: в Национальном музее истории Украины во Второй мировой войне демонтировали надпись «Их подвиги будут жить вечно», посвященную Красной Армии, а депутат Верховной рады Наталья Пипа не смогла скрыть восторга:

«Подонки не имеют подвигов! Наконец-­то эта мерзкая надпись была снята», – написала нардеп в соцсетях. При этом сами украинцы как мантру твердят, что в Великой Отечественной войне были только одни украинские фронты. Что-то не сходится: это они, получается, подонки?

Реакция последовала мгновенно: комментаторы (в том числе и с самой Украины) напомнили Пипе: в рядах Красной Армии сражались до семи миллионов украинцев. Это не «чужие» солдаты, а их деды и прадеды. Менее чем за сутки под постом собралось такое количество негативных отзывов, что Пипа попыталась оправдаться – удалила сообщение. Но было поздно. Скандал разгорелся с новой силой. Даже официальный представитель МИД РФ Мария Захарова написала: «Пипе слова не давали. Извините».

Это уже не «борьба с прошлым», а над­ругательство над собственной историей. Семь миллионов украинцев воевали в составе Красной Армии. Сносить надпись об их подвиге – значит плевать в лицо собственным предкам. И когда такие действия поддерживаются на государственном уровне, вопрос «Против кого вою­ет Россия?» получает самый циничный ответ: против страны, которая добровольно отказывается от своей памяти.

Из Украины делают не просто антироссийский таран, ее не менее важная задача – осуществлять полицейские функции в Европе, менять неугодные режимы с помощью подрывной деятельности (как это прямо сейчас происходит с Орбаном и вверенной ему Венгрией). Киеву прописана роль злой собаки, которая будет жить на цепи в конуре рядом с европейским домом (но не в нем – слишком плохо пахнет) и готова покусать любого, на кого укажет Брюссель.

То, что мы наблюдаем в последние недели, – это снятие последних масок. Прибалтика и Финляндия открыли воздушное пространство для ударных дронов, в Кие­ве увольняют профессоров за русский язык и сносят памятники собственным дедам, а Украину превращают в европейскую торпеду не только против России, но и против любого непослушного члена ЕС.

И когда финский профессор говорит об «акте войны», а венгерский премьер Орбан – о террористическом государстве в лице Украины, это не эмоции, а диагноз. Европа сама создала монстра. Теперь ей предстоит с ним жить.

Михась БОБРОВ