Увидеть Париж и умереть. И к этой известной поговорке хочется добавить «от санитарии»

– Как попал во Францию? Честно говоря, сработала старинная русская поговорка «У всех бед одно начало: сидела женщина, скучала», – рассказывает свою историю знакомства со страной мушкетеров и шампанского, Моны Лизы и Версальского дворца 40-летний уроженец Минска Александр. – Это я сейчас о своей жене и ее аргументе на тот момент: «А вдруг дети по­явятся, кто знает, когда сможем поехать?» Ну я и повелся. Тем более что она там была уже и, по моему наивному предположению, должна была все знать и ко всему быть готовой. Главной точкой притяжения стал самый большой в Европе Диснейленд под Парижем. Вот именно туда ей захотелось до умопомрачения. Знал бы я, чем это обернется, не был бы таким подкаблучником. Думал, привнесу в нашу жизнь позитива, а в итоге…

Я не могу достаточно правдиво описать свои ощущения, потому что у меня к самим французам ОЧЕНЬ предвзятое отношение, причем скорее негативное. И первое знакомство с Парижем это ­предубеждение только усилило.

В общем, поехали, приехали. Первое, что нас встретило на окраинах города, – совершенно сумасшедшие водители. Они запросто могли срезать путь прямо через газон! Не через тротуар, а именно через зеленую зону. Я первый раз увидел – глаза на лоб полезли. Ко второму разу уже немного привык. А потом и вовсе перестал удивляться. После наших белорусских дорог это выглядело дико.

Факт: чернокожих там очень много. У меня с этим проблем нет, а вот что реально раздражало, так это то, что в туристическом центре города нельзя было пройти и трех минут в выходной, чтобы к тебе не пристали назойливые торговцы с криками «купи-купи». Вывести из себя это могло моментально.

С общественными удобствами был полный атас. Автоматические туалеты на улицах сломаны или испорчены почти все. Вонь от них стояла невыносимая – реально пахло фекалиями и мочой, без шуток. Обычные туалеты были только в кафе, но туда просто так не зайдешь, потому что почти везде стоят кодовые замки, а код – только в чеке после заказа.

Еще больше удивило, что в усиление к обычной полиции там на улицах кругом ВОЕННЫЕ. Когда я осознал, что это просто патрули для соблюдения общественного порядка, мягко скажу, не поверил. Такого я нигде не видел. Просто представьте: Эйфелева башня, поля, туристы, солнышко… И куда ни глянь – группами по 6-8 человек военные в полной броне, с автоматами. Я даже подошел ближе посмотреть: думал, может, показалось. Так и есть – военные. Автоматы, полные подсумки с боевыми патронами, пистолеты, каски. Думаю, если покопаться, там и гранаты нашлись бы всякие, не только дымовые. Я спрашивал у продавца в магазине и на ресепшене в отеле, для чего военных столько. Говорят, это у них всегда так.

О самом парке аттракционов – Диснейленде – рассказывать не буду. Парк как парк, большой. Но цена входа 186 евро со взрослого – чересчур. Материально я был готов, а вот морально – нет.

Даже метро разочаровало. На наземных ветках у них поезда ездят на резиновых колесах, как у грузовиков. Не обод резиновый, а целиком атмосферная шина. Удивляешься, что целый Париж не может себе позволить нормальные стальные рельсы.

Дети, особенно в некоторых районах, вели себя отвратительно нагло, считая, что им все обязаны. Особенно мелкие ребята арабской наружности. Запросто могли подойти и что-то потребовать без всяких «спасибо», «пожалуйста» или «извините». Как-то двое подошли и в лоб стали требовать что-то. Когда получили отказ, отошли на расстояние и бросили в меня стеклянную бутылку. В десяти метрах стоял полицейский – и ухом не повел.

Справедливости ради хочу добавить, что с кислой миной я по городу не ходил. Все время, пока был там, я пребывал скорее в состоянии глубокого изумления, а не злости. Все эти картины вызывали у меня шок, а не негатив. Зато вот ко­гда вернулся в Минск, вышел погулять по своим чистым и знакомым улицам! Вот тогда на меня все эти подавленные эмоции и нахлынули разом! В общем, повторять опыт не хочу. Во Францию я больше не собираюсь. Ни в Париж, ни куда-либо еще.

Были мы с супругой, кстати, не только в Париже. В глубине души я надеялся, что в городах поменьше будет совсем иная атмосфера. В юности я обожал фильмы «Такси», где все действие происходило в красивом, солнечном Марселе. Я так ими проникся, что всю жизнь мечтал увидеть эти самые узкие улочки со столиками кафе, почувствовать тот самый дух. И вот во время большого путешествия мы с женой запланировали в том числе и посещение Марселя, который незадолго до этого был торжественно объявлен «культурной столицей Европы». До этого провели вечер на Лазурном берегу, рядом с Тулоном, и были в полном восторге: чисто, красиво, почти нет туристов. А тут – целая культурная столица!

Догадываетесь, что было? Париж номер два, конечно же.

Манера вождения (сразу видно влияние того самого «Такси») – сплошной беспредел. Выезжаем на местную кольцевую дорогу – и там МУСОР ЛЕТАЕТ ВЕЗДЕ. Все обочины усыпаны им. Я был в полном шоке. Но, как оказалось, это была лишь легкая прелюдия перед ­основным «действом».

Заезжаем в самый центр, на подземную парковку. Ставим машину, ищем выход. Ага, вот указатель, идем к двери, открываем ее, а там лестница наверх… Но мы не идем. Потому что открыли дверь и увидели: на полу – лужа по щиколотку. И это не вода, вода так не воняет. Там, видимо, несколько сотен человек должны были помочиться, чтобы забить слив наглухо.

Ладно. «Клятые туристы», – подумали мы. Пошли другим путем, к въезду, стали подниматься по автомобильной дороге (а когда заезжали, я удивлялся, чего это люди пешком по проезжей части идут, ПДД не знают?).

Дальше, пробираясь сквозь груды мусора и толпы подозрительных личностей (талибы там или кто?), мы пошли по туристической тропе к старому порту.

Экскременты на туристической тропе – вот что я запомнил хорошо. Экскременты, валяющиеся шприцы, наркоманы – все это было на том пути, который рекомендуют путеводители. Много было всего этого.

Повсюду валялись бомжи (их там называют клошарами), они спали на лавках в метро, жили в палатках и спальниках под мостами. Запахи, опять же, соответствующие. Мы еще умудрились попасть ровно в момент одной из регулярных французских забастовок. По­этому больше половины линий метро не работало, автобусы ходили крайне редко, попасть в нужное место можно было только с трудом.

Наблюдая за людьми, я заметил, что чернокожие жители бывают очень разными. Например, в метро они нередко уступали место моей жене, чего белые французы, замечу, почти никогда не делали. А вот «чайки» возле достопримечательностей, пытающиеся всучить тебе какой-нибудь хлам, раздражали невероятно. Забавно было наблюдать, как при появлении на горизонте полицейских они неспешно заворачивали свои товары в покрывала и переходили в другую ­точку.

И кстати, сама Эйфелева башня – это просто громадная железная конструкция с ржавым оттенком. Красиво она смотрится только ночью, с подсветкой. Днем – так себе. Груда металла.

В общем, не ищите романтики в Париже. Моя жена в центре Парижа чуть не наступила на писающего бомжа. Он лежал на матрасе прямо посреди пешеходной улицы и тихонько, не напрягаясь, очищал организм. «Сталактиты» и «сталагмиты» из непонятных засохших субстанций в переходах метро – частая картина.

В Сену я бы не рискнул сунуть и палец. Помните, как на Олимпиаде масса спорт­сменом после заплывов там блевали прямо на награждении? Чистая правда, рядом с Сеной и стоять-то не рекомендуется.

Вот такие у меня остались воспоминания о Франции. Страна контрастов, где прекрасные ожидания сталкиваются с суровой, грязной и порой откровенно вонючей реальностью. Я видел это своими глазами. Одного раза хватило на всю оставшуюся жизнь.

Павел Верный