Европейские пешки в американской игре. На планетарной шахматной доске США снова хотят чувствовать себя королем

Ноябрьским утром 1918 года американский президент Вудро Вильсон на листке бумаги со штампом Белого дома скорописью набросал такое послание: «Соотечественники! Сегодня утром подписано перемирие. Достигнуто все, за что сражалась Америка. Наш счастливый долг сейчас – содействовать установлению справедливой демократии во всем мире: примером, трезвым дружеским советом и материальной помощью». История свидетельствует: как Штаты содействовали, так и продолжают содействовать насаждению «справедливой демократии».

Дебюты один к одному

Уже через два десятилетия после того обращения Соединенные Штаты, как и в Первую мировую войну, развернули масштабную милитаристскую пропаганду с призывами вступить в новую европейскую войну все с той же целью борьбы за «демократию во всем мире». Заинтересованные в баснословных прибылях заправилы монополистического капитала усиленно нагнетали обстановку с якобы грозившей Америке угрозой – банкирам с Уолл-стрит и магнатам военпрома ловко вторили британские подстрекатели.

Хозяева империи доллара, воодушевленные успехом времен мировой войны 1914-1918 годов, жаждали повторения удачной комбинации, когда капитал чудовищно нажился на поставках вооружений, амуниции и провианта Англии и Франции. Львиная доля барышей досталась крупным трестам, прибыли которых чуть ли не удесятерились.

Именно тогда Штаты превратились из страны-­должника в страну-кредитора, которой все в одночасье стали должны.

Вот так было достигнуто пресловутое процветание – просперити Америки. Но не для всех, а лишь для Морганов, Дюпонов и им подобных.

В то же время ни в одной капиталистической стране народ так не проклинал империалистическую войну, вызвавшую массовую безработицу, разорение фермеров и в конечном итоге экономический кризис, как в США. Простые люди понимали, что на деньги, потраченные государством на войну, для каждой американской семьи можно было приобрести мебель, автомобиль, холодильник, радиоприемник и другие необходимые вещи.

Тем не менее стратегию большой шахматной игры гроссмейстеры американской политики не меняли. Взошедшему на вершину власти в 1929-м президенту Гуверу не повезло, так как уже через семь месяцев в США грянул экономический кризис. Хотя поначалу громкое предвыборное обещание Герберта о «курице в каждой кастрюле и автомобиле в гараже» претворялось в жизнь, причем так, что даже рядовые работники ощутили перемены. Но потом разразилась Великая депрессия, и Гувер не прошел на второй срок.

В марте 1933 года президентом Соединенных Штатов стал Франклин Делано Рузвельт, начавший разгребать авгиевы конюшни, доставшиеся от Гувера. Однако и он ничего лучшего для спасения Америки, как участие в войне, не придумал. В 1939 году в Европе началась Вторая мировая, и ситуация привычно начала меняться в лучшую для США сторону. Она быстро стала «дорогой из желтого кирпича», по которой Рузвельт повел своих сограждан к «американской мечте». Экономика быстро сориентировалась и перешла на военные рельсы, ВПК заработал в полную силу, появились рабочие места и деньги. Как говорится, «кому война, а кому мать родна».

Сегодня вновь все повторяется: г-н Трамп говорит о возрождении «великой Америки»; над миром витает угроза Третьей мировой; партнеры США тешат себя мыслью о реванше с Россией; предпринимаются, говоря шахматным языком, различные гарде и вилки, выжидательные ходы и атаки пешечного меньшинства.

Беспроигрышный вариант провалился

Европа для Штатов всегда была клиентом – удобным партнером, у которого удается выигрывать всегда и всюду. Поэтому под маской нейтралитета США все энергичнее втягивались в войну в Старом Свете. Правящие круги заатлантического государства были кровно заинтересованы в этом, так как судьба 16 миллиардов вложенных ими долларов напрямую зависела от успехов и неудач англо-­французского военного блока. Неслучайно его провалы на фронтах необычайно ускорили принятие Конгрессом решения о крупнейшем в истории Соединенных Штатов ассигновании 5 миллиардов долларов на военные нужды в Европе.

Между тем на Скандинавском полуострове, в странах Прибалтики, в Польше и Румынии, в Иране и Турции, на всех территориях, граничивших с Советским Союзом, англо-французские правящие элиты усиленно готовили базы и очаги нападения на СССР. Например, генеральные штабы вооруженных сил Англии и Франции делали все, чтобы превратить Финляндию в таран при нападении на первое в мире социалистическое государство. Ярко выраженную антисоветскую позицию заняли тогда и США. Их науськивание в конце концов и подтолкнуло Финляндию на войну с СССР. При этом французское и английское правительства демонстрировали свою готовность оказать ей быструю вооруженную помощь. А французское командование разработало даже общий план интервенции с высадкой союзных войск. Ранее у Лондона и Парижа не получилось напрямую столкнуть Советский Союз и Германию, тогда они решили, что настал час поставить Москву на место, показать, кто является реальным хозяином и в этой части Европы. Однако подготовленный конфликт закончился разгромом Красной Армией белофинских и пришедших им на помощь сил. Блиц «зимней войны» остался за советской стороной.

Нечто подобное мы видим сегодня в военных приготовлениях Польши, Германии и других стран НАТО вблизи белорусских границ. Не пошли европейским соседям уроки впрок – не стали полезны они из драматического и трагического прошлого для их настоящего и будущего.

Блокада по-шахматному тоже не удалась

Блокада – это не только обложение Бобруйской крепости французами в 1812 году или Ленинграда фашистами в Великую Отечественную, окончившиеся бесславно для завоевателей. Это еще стратегический прием в шахматах, при котором игрок располагает свою фигуру перед опасной пешкой соперника с целью остановить ее наступление. Так с начала 1920-х действовали Германия, Англия и Франция, пытавшиеся блокировать СССР и взять реванш за Первую мировую войну.

Подписывая вызывающий сегодня столько споров пакт с Третьим рейхом, Советский Союз рассчитывал, что Гитлер будет в течение длительного времени скован войной на западе, а возможно, и потерпит там поражение. Однако катастрофа Франции, не продержавшейся и двух месяцев, создавала новую политическую реальность, в которой для обеспечения безопасности страны требовались иные подходы. Надежды связать Гитлера войной на западе не оправдались, поэтому французские представители подписали перемирие с ним, которое правильнее назвать капитуляцией – большая часть территории Франции была отдана под управление Германии.

Тогда же, в 1940-м, в Латвии, Литве и Эстонии прошли выборы, на которых одержали уверенную победу просоветские Союзы трудового народа, которыми было провозглашено создание Латвийской, Литовской и Эстонской советских социалистических республик. Все три обратились с просьбой о присоединении к Советскому Союзу, и в начале августа того же года вступление их в состав СССР было оформлено официально. Документы того времени свидетельствуют: решение о присое­динении опиралось на волю большинства жителей Латвии, Литвы и Эстонии.

Сегодняшняя же концепция «оккупации», транслируемая прибалтами, объясняется просто: в независимых странах Балтии власть оказалась в руках идеологических наследников тех, кто потерпел политическое банкротство в 1930-1940-х, делая выбор в пользу гитлеровской Германии. Разве не похоже это на современную политику ряда ведущих стран НАТО и их младших европейских партнеров? США же по-прежнему занимаются пешкоедством, когда забирают все у европейских ­соратников-соперников, не думая о последствиях. И это плохая привычка нынешнего Остапа Бендера, играющего под звездно-полосатым флагом. Не без его ведома и под контролем европейских тренеров с той же целью проводятся прибалтийские тычки – пешечные удары, выражающиеся в военных приготовлениях у наших границ.

Украинский цугцванг

Проводя сеанс одновременной игры во многих странах мира, новоявленный старший мастер из Вашингтона не желает терять качества при выигрыше темпа, а потому на правах гиганта шахматной мысли присваивает разряды и звания, назначает турниры и матчи, устанавливает сроки и дедлайны. Особенно усердствует Дональд Фредович на украинских полях, разделенных лесополосами на белые клетки редкоземов и черные – чрезвычайно богатых гумусом почв. При этом он откровенно «рубит флаг», что на языке шахматистов означает – играет с целью заставить соперника просрочить время для обдумывания хода. Более того, украинцев-­дровишек, как слабых пешек, гипермодернист не жалеет: щедро подкидывает в костер войны вместе с «джевелинами», «стингерами» и «пэтриотами». Вот почему одной большой – отравленной – пешкой представляется многострадальная Украина. Незащищенная должным образом, она обречена на печальные последствия.

И никакое откладывание партии, к чему призывает заокеанский гроссмейстер, уже не сулит успеха.

Сам же он, если и не находится в цейтноте, то испытывает явную перегрузку, когда вынужден защищать сразу несколько других фигур, и из-за этого не справляется со своими задачами. А фундаментальные ресурсы – пространство, время и игровую инициативу – терять не хочет. Так не лучше ли освободить занятое своей фигурой поле, чтобы на него могла встать более сильная фигура. Ведь знают и в Республиканской партии, что слон, которого блокируют собственные или вражеские пешки, отнимают у него поля и ограничивают его подвижность, – плохой слон. А вступив в игру в ее миттельшпиле, пусть шахматист и с титулом, но не сталкивавшийся прежде с кригшпилем, рискует не пройти нокаут-систему с ее классикой, рапидом и блицем и к эндшпилю остаться в ситуации голого короля. А еще может случиться игра на три результата, в которой все возможно и крайне трудно предсказать итог партии. И тогда, каким бы удачливым комбинатором-комбайнером ни был любой Дядюшка Сэм, он может доиграться до настоящей китайской ничьей, когда партия будет прекращена размашистым движением руки. Чья будет та рука, пока неизвестно, но фигуры, привыкшие побеждать, слетят с доски. Не лучше ли, пока не поздно, подумать о соскоке – спасении в трудной позиции.

Александр Казак
Иллюстрация из открытых источников интернета