Служили три товарища… В разных полках, но в одной и той же, 201-й, дивизии в Афганистане

Уверен, 15 февраля они встретятся у памятника воинам-интернационалистам, чтобы почтить память боевых товарищей, не вернувшихся с афганской войны. Они – бобруйчане: генерал Валерий Боровой, полковник Василий Зубарь и полковник Александр Сенчишин. Сейчас их объединяет наш город на Березине, тогда сделало братьями по оружию одно соединение – 201-я Гатчинская дважды Краснознаменная мотострелковая дивизия. Их, ветеранов афганской войны, в канун 36-й годовщины вывода советских войск из Афганистана попросил ответить на четыре вопроса.

И случилась спецкомандировка…

– Откуда и с какими чувствами вы прибыли в далекую и пылавшую огнем гражданской войны страну?

Валерий Павлович Боровой:

– Откомандирован я был в 1985 году с должности начальника штаба 62-й мотострелковой дивизии Сибирского военного округа. Из Новосибирска прилетел в Ташкент, оттуда в Кабул, а затем в Кундуз, где и вступил в должность заместителя командира 201-й мотострелковой дивизии. Был убежден, что ввод советских войск в Афганистан – объективная необходимость, так как там активизировали действия США, максимально приблизившиеся к южным границам СССР. Это, как говорили тогда, был нож в подбрюшье Советского Союза. Более того, входили мы по приглашению тогдашнего афганского правительства.

Василий Анатольевич Зубарь:

– Проходил службу заместителем командира по политической части 3-го гвардейского танкового полка 3-й гвардейской танковой дивизии, дислоцировавшегося в Заслоново на Витебщине. Зимой 1987-го из Минска через Донецк и Ташкент вылетел на Ил-76 в Кабул. Через сутки отправился в штаб 201-й мотострелковой дивизии в Кундузе, а затем в гарнизон Ташкургана. К службе приступил на должности замполита 122-го мотострелкового полка 201-й дивизии. Пройдя подготовку в военной академии и увидев своими глазами преобразования, которые произошли за десятилетия дружбы Афганистана с Советским Союзом, я понимал, что все эти дороги, мосты, тоннели, заводы нужно защитить.

Александр Николаевич Сенчишин:

– Служил я, как тогда говорили, по комсомольской линии. В июле 1986-го с должности секретаря комитета комсомола 46-го отдельного разведывательного батальона 5-го армейского корпуса, который дислоцировался в Уручье под Минском, убыл в Ташкент, затем в Кабул, а оттуда в Кундуз. Прибыл в 201-ю мотострелковую дивизию на должность секретаря комитета комсомола батальона связи. И поскольку на плечах уже были погоны старшего лейтенанта, усвоил, что приказ есть приказ – его необходимо выполнять.

И были дни и ночи войны

– Чем запомнились вам боевые действия?

В.П. Боровой:

– Самым памятным, пожалуй, был июль 1987 года, когда моджахеды захватили и вырезали заставу «хадовцев» под Ханабадом в зеленке, рядом с городом. Тогда мне пришлось возглавить группировку в составе нашего разведывательного батальона и батальона ХАД (службы госбезопасности ДРА) по освобождению и восстановлению позиций… Случаев, засевших в голове, было немало: например, когда связист, стоявший рядом, своей грудью закрыл меня и спас мне жизнь, а сам погиб; или когда двенадцать человек ехали на броне БТРа, а пуля попала только в одного… Неслучайно в Афгане я начал веровать в Бога, сам стал осторожнее и подчиненных всячески предостерегал от халатности и бравады.

В.А. Зубарь:

– 21 января 1988 года в районе кишлака Чаугани, где моджахеды предприняли попытку нападения на группу управления 122-го мотострелкового полка, под огнем противника мне пришлось командовать отделением мотострелков – зайдя во фланг противника, мы сумели уничтожить вражеский опорный пункт. В мае того же года во время движения колонны из Ташкургана в Шибарган, когда на нее обрушился шквал огня из стрелкового оружия и гранатометов засевших у дороги душманов, мы вступили в перестрелку, и я повел группу бойцов на их позиции, чем обес­печили уничтожение противника и прохождение колонны в назначенный пункт.

А.Н. Сенчишин:

– Весной 1987-го я уже служил в Северном Кундузе, был секретарем комитета комсомола артполка, а по сути – замполитом артиллерийской группировки. Как раз 8 марта мы были подняты по тревоге, так как тогда впервые душманами на реке Пяндж была обстреляна территория Советского Союза. После проведенной разведки мы с разведбатом выдвинулись в горы и огнем «акаций» накрыли противника. Запомнился и апрельский выход того же года, когда мы поддерживали артогнем нашу пехоту в провинции Баглан.

Эпизоды из жизни героев, не вошедшие в интервью

Этот случай генерал В.П. Боровой вспоминает как драматический во время бое­вых действий в Афганистане. Тогда в прямом смысле донимали душманы на оживленном маршруте Кундуз – Файзабад и особенно в районе Ханабада. Заместитель комдива возглавил группу, которой была поставлена задача взять в кольцо и уничтожить обстреливавших дорогу «духов». На сопке был оборудован ­командно-наблюдательный пункт, где находился полковник Боровой, подготовлены огневые позиции, на которых четверо солдат закрепляли маскировочные сети. И именно по ним вдруг пришлись артиллерийские прилеты. Но у противника здесь нет артиллерийских орудий! Стали разбираться, и оказалось, стрельбу открыли из нашего дивизиона, а команду подал молодой командир. Валерий Павлович, конечно, отбрил его по первое число, но поскольку пострадавших не было, дальнейшего хода делу не дал. Из случившегося тот офицер вынес серьезный урок и служил в дальнейшем достойно.

И был вывод войск

– Как вы покидали Афганистан?

В.П. Боровой:

– По замене я уезжал в Союз с помощью товарищей из ГРУ, которые помогли в порту Ширхан переправиться через Пяндж и добраться в Куляб и Ташкент. Выполнив тогда требования присяги и уходя, мы понимали, что более правы были те из политиков, кто принимал решение о вводе ограниченного контингента, чем те, кто отдал приказ о его выводе.

В.А. Зубарь:

– Дружественные нам афганцы плакали, когда мы начали готовиться к выводу ­войск. С отчаянием в глазах говорили мне воины народной армии, сотрудники царандоя, что их после ухода шурави просто вырежут повстанцы. Мы могли только посочувствовать… Между тем колонны советской военной техники стягивались к мосту через Амударью. Как заместитель начальника оперативной группы по выводу войск на термезском направлении я инструктировал прибывавший личный состав о порядке переправы колонн в Союз, сдаче оружия и боеприпасов. В конце концов, в Хайратоне последним жал руку нашим бойцам и командирам. И как радовались наши ребята возвращению домой! И скорбили о друзьях-товарищах, не доживших до этого…

А.Н. Сенчишин:

– В июле 1988-го я уже ожидал замену и вскоре сам поехал в Кундуз и привез сменщика, которому за три дня сдал дела. Чтобы скорее выбраться в Союз, мы с Юрой Будниковым буквально на попутке доехали до пограничной реки Пяндж, где на катере переправились на советский берег. Из таджикского Нижнего Пянджа наняли машину до узбекского Термеза, а затем на такси добрались до аэропорта Душанбе, откуда и улетели в Минск.

Неутомимый труженик В.А. Зубарь, не сидевший дома ни года после увольнения из армии, частенько выслушивал от жены просьбы-упреки: дескать, сколько можно работать, отдохни, займись здоровьем. И еще не раз увещевала жена мужа пойти на заслуженный давно отдых. Но когда директор М.И. Кунц ушел из жизни, одиноко стало и его заместителю. Контракт еще не закончился, а Василий Анатольевич подал заявление об увольнении. Пришел домой и сообщил, что трудовую деятельность закончил. А Валентина Павловна в слезы – то ли от радости, то ли от того, что муж стал пенсионером.

С лейтенантских погон А.Н. Сенчишин носит офицерскую красу – усы. Однажды, когда он баллотировался в депутаты Бобруйского горсовета, комкор генерал Владимир Никитович Усхопчик, чтобы подзадорить кандидата, предложил пари: если не станешь депутатом – сбреешь усы. Ну, Сенчишин и постарался – стал народным избранником и остался с усами.

И наступил мир

– Чем занимаются сегодня, о чем вспоминают ветераны той войны?

В.П. Боровой:

– Вернувшись после командования дивизией в Туркестанском военном округе и руководства Ташкентским высшим военным училищем в родной Бобруйск, продолжил службу в 5-м армейском корпусе и в управлении Сухопутных войск. Указом Президента Республики Беларусь от 22 мая 2003 года был освобожден от должности заместителя командующего Сухопутными войсками Вооруженных Сил Республики Беларусь – начальника управления бое­вой подготовки и подготовки резервов и зачислен в распоряжение министра обороны Республики Беларусь для последующего увольнения с военной службы. Находясь в запасе, еще четыре года работал на заводе тракторных деталей и агрегатов, восемь лет – в ОАО «Белшина». Сейчас с супругой Натальей Анатольевной основное внимание уделяем семьям дочери Ирины и сына Андрея с прекрасными нашими внуками.

В.А. Зубарь:

– В гражданской жизни я более четверти века отдал кожевенному комбинату в нашем городе, возглавляя службу охраны и работая заместителем директора. До сих пор стараюсь занимать активную позицию в общественных организациях, никогда не отказываюсь от встреч с молодежью. Был депутатом горсовета трех созывов, недавно избран руководителем делового клуба «Кіраўнік». Радуют вниманием и заботой жена Валентина Павловна, дочери Ирина и Алена, с удовольствием общаюсь с внуками Егором, Лерой и Кириллом. На даче занимаюсь выращиванием винограда, яблок, груш… Жизнь продолжается!

А.Н. Сенчишин:

– После упразднения политорганов в Вооруженных Силах около двадцати лет служил заместителем командиров по воспитательной работе 193-й базы хранения вооружений и техники в Киселевичах и 83-го отдельного инженерно-аэродромного полка в Авиагородке. Закончил службу начальником отдела управления идеологической работы командования Сухопутных войск Вооруженных Сил Республики Беларусь. С женой Татьяной Александровной живем душа в душу, радуемся дочерям Алесе и Анастасии, подарившим нам внуков Димку, Алешу и Лизу. Вместе любим путешествовать, лето проводим на даче под Сычково, где ухаживаем за огородом и садом, держим декоративных китайских кур.

Собеседники и редакция «БЖ» сердечно поздравляют всех воинов-­интернационалистов с 36-й годовщиной окончания войны в далеком Афганистане, желают всем прошедшим через нее сохранения здоровья и долгих мирных лет жизни.

Александр Казак
Фото автора