Лена-партизанка. Военное 8 Марта отважная Елена Барташевич отметила на «железке»

Удивительные встречи все-таки дарит журналистская работа. Вот и знакомство с известным в нашем городе врачом Ириной Николаевной Жевняк открыло интереснейшую страницу партизанской борьбы на нашей территории накануне освобождения Бобруйска от захватчиков. Оказывается, ее мама Елена Феликсовна Барташевич – та самая легендарная партизанская диверсантка!

Подпольщица, разведчица и просто красавица

В ней прекрасно сочетались все ка­чества, присущие комсомольцам предвоенной поры – увлечение советским кино с «Чапаевым» и «Волгой-Волгой»
и тяга к знаниям, страсть к чтению и занятия спортом, беспредельный энтузиазм и искренний патриотизм. Ирина Николаевна и сегодня удивляется, как у мамы хватало времени и усердия на все: учиться в лесотехникуме и тренироваться в волейбольной секции, участвовать в читательских конференциях и старательно выполнять комсомольские поручения.

Девятнадцатилетняя Лена окончила третий курс, когда в Бобруйск ворвались фашисты и начали устанавливать свой «новый порядок». Девушка уехала в родное Рожнетово-2 на Осиповитчине, но и там захватчики творили настоящий террор. С подругами стала прятать выходивших из окружения раненых красноармейцев, лечить их. Часто ходила в город за медикаментами, где и познакомилась с подпольщиками из группы Виктора Ливенцева. С августа второго года войны выполняла поручения руководителей нелегального сопротивления, проводя разведку в Осиповичах и на железной дороге от узловой станции до Ясеня.

8 Марта 1943-го под Верейцами

Когда над бобруйскими подпольщиками в начале зимы 1943-го нависла опасность ареста, Елена Барташевич, София Селицкая и Валентин Соколовский были направлены в распоряжение командования 1-й Бобруйской партизанской бригады. Девушкам комсомольского возраста не очень хотелось чистить картошку, готовить пищу, штопать и латать одежду – они, как и парни, рвались на боевые задания, сражаться с гитлеровцами. И только благодаря спортивной сноровке, напористости и настойчивости в характере Елена была зачислена в группу подрывников известного народного мстителя Виктора Сикорского.

С чувством гордости вспоминает Ирина Николаевна рассказы мамы о партизанской юности, о 8 Марта, отмеченном пуском вражеского эшелона под откос.

– Дело было под Верейцами, куда группа из семи человек выдвинулась для подрыва железнодорожного полотна. День провели, ожидая удобного момента, чтобы заложить мину под рельс, протянуть и замаскировать провод от нее, не обнаружить себя в укрытии под насыпью перед проходившими по ней патрулями и, наконец, при появлении паровоза и первых вагонов привести в действие взрывное устройство. Случилось это только в одиннадцать часов вечера. И как же радовались лесные бойцы, когда, словно льдины на весенней реке, платформы с техникой, вагоны с фрицами стали вставать на дыбы и рассыпаться по обе стороны железной дороги. Маме операция запомнилась не тем, что была проведена в Международный женский день, а тем, что это был ее первый выход на такое важное задание.

Телушский рейд

Лето 1943 года Елена Барташевич встретила в составе недавно созданного комсомольско-молодежного 751-го партизанского отряда имени Михаила Семисалова, куда вошла и диверсионная группа Виктора Сикорского. Подросшие с начала Великой Отечественной юноши и девушки Приберезинского края активно пополняли ряды народных мстителей – отряд из трех десятков бойцов вырос до четырех сотен лесных солдат.

– Однажды, как вспоминала мама, их диверсионная группа получила боевой приказ разгромить полицейский гарнизон в Телуше, чтобы снабдить трофейным оружием партизанское пополнение, – с нескрываемым восхищением рассказывает Ирина Николаевна. – Конечно, задание было не из легких. Средь бела дня нужно было незаметно пересечь довольно оживленную дорогу между лесом и деревней и избежать боестолкновения с гитлеровцами. Партизанам удалось это сделать, передвигаясь по одному и короткими перебежками. Более того, подгадав, что большинство полицаев будет гулять на свадьбе, они тихо подобрались к штабу, сняли часовых и очистили находившийся там арсенал «бобиков». Много винтовок, ручной пулемет и несколько ящиков патронов очень потом пригодились патриотам в борьбе с оккупантами. А местные жители еще долго вспоминали дерзкий налет отважной пятерки и худенькую девушку с автоматом на груди в ней.

…К повествованию дочери партизанки следует добавить строки из архивного документа, недавно появившегося в открытом доступе: «Работая в диверсионной группе, т. Барташевич участвовала в подрыве трех маслозаводов противника в д.д. Телуша, Мальево и Ламбово». Это чтобы не катались гитлеровцы на нашей земле, как кот в масле.

И волны сомкнулись над ним…

А еще в боевой биографии Елены Барташевич есть эпизод, достойный воплощения в кино… Стояло солнечное августовское утро третьего года войны. Светило уже подбиралось к зениту, когда на ярко-синей водной глади Березины показался пароход. Случайному рыболову на берегу эта картинка с полуобнаженными телами людей на палубе, с громкой музыкой над речным простором могла показаться довоенной фантастикой. Но в реальность возвращала явственно доносившаяся немецкая речь споривших за карточной игрой и громкие виваты любителей шнапса. Да, из Паричей в Бобруйск возвращалась экспедиция завоевателей, собравших и награбивших продовольствия в окрестных деревнях.

Однако не слишком увлекшийся слежением за поплавком любитель ловли плотвы и окуня мог заметить и другое – как какими-то полутора часами ранее некая бригада «бакенщиков» меняла на противоположном берегу навигационные знаки для судовождения. Ориентируясь по ним, немецкая посудина в одном месте приняла вправо, ближе к берегу, и тут же прогремел мощный взрыв, поднявший огромный столб речной воды вместе с обломками палубных надстроек и телами захватчиков. Те из них, кому повезло больше, барахтались в березинской воде. Но они только успели подумать, что им повезло: выстрелы из партизанских винтовок и автоматов навечно упокоили их на дне нашей реки. Так закончился последний рейс фашистского парохода, уничтоженного усилиями диверсионной группы – той самой пятерки, в которую входила и Елена Барташевич.

Женское счастье

Подписывая наградной лист, представлявший «диверсантку 751-го партизанского отряда Е.Ф. Барташевич» к ордену Красной Звезды, и командир В.И. Ливенцев, и комиссар Д.А. Лепешкин, и начальник штаба С.З. Кремнев из 1-й Бобруйской партизанской бригады были единодушны: «Достойна правительственной награды». И соответственно аргументировали свой вывод: кроме описанных событий, приводили примеры ее участия в уничтожении 7 эшелонов с живой силой и техникой противника, 4 автомашин с фашистами на шоссейных дорогах, подрыве нескольких мостов и ремонтной базы в Осиповичах и другие.

Однако стремительность наступления Красной Армии не позволила свое­временно получить награду нашей землячке. В июне 1944-го 751-й отряд соединился с регулярными частями, и партизаны, надев форму установленного образца, пошли дальше. А Елену, как и многих других ее боевых подруг, направили на не менее важный фронт, находившийся уже в тылу. Отучившись в партийной школе при ЦК КПБ в Гомеле, она приехала в знакомый с детства Бобруйск восстанавливать его после трехлетней фашистской оккупации. И здесь в 1948 году нашла Елену Феликсовну ее Красная Звезда – свидетельство ратного мужества и отваги «отчаянной диверсантки», как называло партизанку командование.

К этому времени она обрела и семейное счастье, выйдя замуж за Николая Тимофеевича Стельмаха, впоследствии заслуженного учителя Беларуси. В 1946-м в семье родилась Людмила, еще через четыре года – Ирина. Ровно семьдесят лет назад трудовой коллектив мебельной фабрики имени Халтурина в нашем городе избрал ее вожаком профсоюзной организации. Еще через три года Елена Феликсовна без отрыва от производства окончила Белорусский государственный институт народного хозяйства. Была депутатом городского Совета, потом ее назначили заместителем председателя горисполкома.

– Немало добрых дел на пользу города благословила да и сама совершила мама, – говорит Ирина Николаевна. – Поэтому не только мы, ее дети и внуки, но и многие бобруйчане приходят на могилу ей поклониться.

Александр Казак.
Фото автора и из архива И.Н. Жевняк.