Погоды всегда бывали разные… Климатические катаклизмы случались и прежде

Жаркое лето 2023-го запомнится многим. И будьте уверены, скоро опять девятым валом поднимется волна нагнетаемого интереса к «глобальному потеплению». Магистранты и кандидаты различных наук, конечно, будут дуть в своих диссертациях по ветру, создавая видимость надвига­ющегося цунами, сопоставимого с концом света. Однако все это было, было, было. И остепененные ученые мужи не раз предрекали человечеству гибель…

Мгла великая…

Из дневальных записей Приказа тайных дел середины и конца XVII века узнаем, что 31 мая в 1657 году «Гром гремел, и молния блистала, и шел дождь велик, и после того и до вечера было вед­рено и ветрено, а в ночи было тепло». И далее: «1662 г. апреля 9, среда. Снег выпал на пол-аршина.

1666 г. июля 9, понедельник. С утра была мгла великая…» Благодаря архивным документам видим, что годы 1660, 1662, 1663, 1666, 1667, 1668 и 1673 не имели суровых зим. Но и каких-либо сведений о всемирном по… – потеплении, называемом сегодня глобальным, в манускриптах нет. Так может, нынешняя вакханалия с ожиданием всемирного потопа – происки жаждущих научных званий конъюнктурщиков от метеорологии? А афиширующееся нынешнее «потеп­ление» – лишь плод недобросовестных диссертаций?

Под впечатлением нынешнего знойного августа стоит вспомнить, что в Петербурге наиболее теплым было  лето 1757-го со средней температурой 19,5 градуса; наиболее же холодным – лето 1821-го только с 12,8 градуса. Неслучайно Пушкин в «Евгении Онегине» написал:

Наше северное лето –

Карикатура южных зим…

Если учесть, что средняя температура января на острове Кипр в Средиземном море тоже тогда была 11,4 градуса, то станет ясно, как точно оправдывается характеристика, данная Александром Сергеевичем.

Не меньший исторический смысл имеет характеристика петербургского лета и у поэта  Ф.И. Тютчева:

Какое лето, что за лето.

Да это просто колдовство…

Стихотворение датировано августом 1854 года. Однако в ХХ столетии был уже целый ряд таких прекрасных лет в Петербурге и Ленинграде – в 1901, 1917, 1920, 1927 и 1932 годах. Как соотнести это с паникой по поводу «глобального потепления», поднятой в ХХI веке?

Все это было и раньше

Периоды сухих и жарких лет сменяются периодами влажных и холодных лет. Длина периода колеблется, в среднем, 33-35 лет. После суровой зимы следующая может быть очень мягкой; после жаркого лета следующее – очень дождливым и т.п. Такие резкие колебания наступают периодически, и советский профессор М.А. Боголепов предложил назвать это «возмущением» климата. Происходит нечто подобное магнитной буре, когда стрелка компаса, всегда колеблющаяся медленно к востоку или западу от полюса, начинает резкими скачками прыгать в ту и другую сторону.

Стоит вспомнить, что и в ХХ веке зима 1924-1925 годов на советском севере была беспримерна по теплу. Мурманское побережье почти не знало зимы. В Ленинграде Нева почти не замерзла; случались даже в январе наводнения. В центральных губерниях происходили преждевременные половодья и грозы. Птицы потянулись из теплых стран уже в январе и феврале. И наоборот, на Кавказе та зима была необычайно сурова: в Батуми и Сухуми сильно пострадала субтропическая растительность.

А у нас?

В солидном «Военно-статистическом обозрении Российской империи», изданном 175 лет назад, о Минской губернии, в состав которой входила и Бобруйщина, написано: «Самые холодные дни в январе и феврале, и в них иногда морозы доходят до 28 градусов; самые жаркие дни – в августе, а жар бывает до 35 градусов по Реомюру». Представляете, если перевести эти в нынешние градусы по Цельсию, то получается выше 43 градусов! При этом речь о надвигавшейся климатической катастрофе не шла.

Конечно, немало досаждали крестьянам да и мещанам Минщины такие напасти, как наводнения и градобитие. В 1877 году вследствие сильных весенних паводков пострадали, например, селения на берегах Днепра, Припяти и Березины в Речицком и Мозырском уездах. В Бобруйске предместья города были залиты водой, в результате чего жители понесли убыток на тысячу рублей. Народным бедствием даже в официальных документах называлось опустошительное действие града. Выпадение его величиной от грецкого ореха до куриного яйца, например, было зафиксировано в губернии в 1844 году, когда стихийное явление принесло значительные убытки в нескольких уездах.

Но в целом, конечно, климат Минской губернии соответствовал параметрам средних широт Европейской России. Средние температуры колебались на Минщине в следующих пределах: зимы – минус 2,5-3 градуса Цельсия, весны – такой же показатель со знаком плюс, лета – 15-18, осени – 4-5 градусов тепла.

Народные бедствия на Бобруйщине

Природные катаклизмы в полной мере наблюдались и в нашем уезде. Главной непредсказуемой неожиданностью был, конечно, град с неба. Практически каждый год он в большей или меньшей степени обрушивался на крестьянские поля, повреждая и уничтожая все на них выращенное. Приведу несколько примеров, зафиксированных документами. В 1871-м вред, причиненный посевам, составил около 7 тысяч рублей. В следующем году ущерб от градобития перевалил за 11 тысяч рублей, и тогда же, 4 августа, сопровождавшая его буря повредила леса в «некоторых казенных дачах». Зато 1874 год, как свидетельствует архивный документ, «в отношении градобитий и других народных бедствий… был одним из счастливых». В следу­ющем Бог тоже миловал бобруйчан: «Только несколько градобитий, принеся собою известный имущественный вред весьма ограниченному числу частных лиц, составляли несколько выдающиеся пороги на гладком течении местной жизни».

А в 1878-м неуправляемые силы небесные вернулись на круги своя: август запомнился повреждением хлебов от града на более чем 3 тысячи рублей. Через год был установлен печальный рекорд не только уезда, но и едва ли не всей Минской губернии – от градобития погибло посевов хлебов на 25 тысяч с лишним рублей, больше было уничтожено их только в Пинском уезде – на 35 тысяч рублей. Поистине народные бедствия принесли 1883-й и позднее – 1888 годы, когда пагубные последствия выразились в первом случае более чем 20 тысячами рублей, а во втором – разрушениями после наводнения и бурь. Правда, стихия пощадила Бобруйщину, а вот в Минске, по сообщениям газет, «21 и 22 июля выпавшим градом во время бури выбито было в одних только казенных зданиях 970 стекол». Тогда же в имении графа Чапского под Минском были уничтожены до основания конюшни и гумно, снесены крыши с других строений; в Мозырском уезде ударом грома были убиты 170 овец.

Новый век более щадящим не стал

Матушка-природа, несмотря ни на какие революционные ситуации, продолжала действовать по своим законам и правилам и с началом ХХ столетия. Естественно, она не обходила стороной ни Беларусь, ни Минщину с Бобруйщиной. Бесстрастная хроника сохранила для нас такие факты: в 1909 году от града и ливней владельцы озимых и яровых полей, огородов и лугов в губернии понесли убытков почти на 104 тысячи рублей, причем в нашем уезде они составили без малого 13 тысяч; через два года по тем же погодным причинам в общем губернском ущербе в 84 с лишним тысячи рублей потери Бобруйщины достигли 58 тысяч; еще через два года соответствующие показатели исчислялись 2 миллионами 67 тысячами и 22 с небольшим тысячами рублей.

Как можно заметить, рекордный во многих отношениях 1913 год не стал исключением и в погодных антирекордах. К этому времени катастрофические природные явления носили уже поступательно возраставший характер. Но выводов о каком-либо «глобальном потеп­лении» профессора с академиками не делали. Зато газеты пестрели сообщениями с мест: «В нашей местности есть старики крестьяне по 90 лет, но ни один из них не помнит такого наводнения, как было в этом году».

Священник из села Новоселки Речицкого уезда корреспондировал: «О корме для скота рассуждать следует условно: если до Рождества Христова продолжится теплая температура, какая держится теперь (21 ноября), то корма хватит, хотя сено большею ­частью недоброкачественно». Наш земляк из Дойничево тоже писал: «Из-за постоянных дождей около трети сенокосов осталась нескошенной. Много крестьян уменьшило количество скота. Теплая осень облегчит значительно его прокорм  до весны»… И никакой чрезвычайщины. Просто умудренные жизнью люди понимали, что год на год не приходится. Добавлю: и век на век, но все в этом мире повторяется циклично.

…А в очередном телевизионном прогнозе погоды опять вспомнили о температурных рекордах: «больше всего прогревался воздух в этот день в 1898 году в Василевичах на Гомельщине, наиболее холодный день зафиксирован в 1923-м на Витебщине в Шарковщине…» Так может, глобальное потепление уже прошло? Или мы его ожидаем, как регулярно объявляемого конца света?

Александр Казак. Иллюстрации
из открытых источников интернета.